217 «Ими были: Пётр Игнатьев, поручик 1-го полка Московского ополчения; Стратон Баров, живописец (то есть маляр); Алексей Карлум, солдат московской полиции; Иван Томас, сиделец (то есть продавец или приказчик в лавке – commis-marchand); Пётр Стигневич, живописец (то есть маляр); Илья Агакомов, кузнец; Иван Максимов, лакей князя Сибирского; Семён Ахрамеев (род занятий не был указан); Николай Левутьев, живописец (то есть маляр) и Фёдор Сергеев, портной» (В. Земцов) (698). Состав поджигателей был очень разношёрстным. В общей сложности французы поймали и казнили до тысячи поджигателей. «В Москве есть целая улица с каретными лавками, в которой живут одни только каретники. Когда армия Наполеона вошла в город, то многие генералы и офицеры бросились в этот квартал и, обошедши все заведения оного, выбрали себе кареты и заметили их своими именами. Хозяева, по общему между собою согласию, не желая снабдить каретами неприятеля, зажгли все свои лавки» (Ростопчин) (699). В 1823 г., ещё живя в Париже, но готовясь к возвращению на родину, Ростопчин опубликует сочинение «Правда о московском пожаре», в котором громогласно попытается снять с себя славу организатора московского пожара. Это самоотречение Ростопчина вызовет волну споров и осуждений автора, чьим словам ни в России, ни в Европе никто не будет спешить верить. Лукавил ли Ростопчин? В сущности, нет. Он давно понимал, что именно он станет виновником всех бед, включая пожары, если французы возьмут Москву. Сразу после Бородинской битвы 26 августа он говорит А. Булгакову: «Я буду всему виноватым. Я буду за всё и всем отвечать. Меня станут проклинать, сперва барышни, затем купцы, мещане, подьячие, а там и все умники, и православный народ. Я знаю Москву!»(700) Только немногие в те годы прозорливо увидят суть произошедших в Москве событий 1812 года. Старинный приятель Ротопчина С. Р. Воронцов, наблюдавший Россию из английского далёка, уже в марте 1813 г. напишет Фёдору Васильевичу так: «Вы были той благодетельной искрой, которая возбудила к проявлению чудный нрав наших дорогих со- отечественников, тех, которых называют чистокровными русскими, говорящими одним языком, исповедующими одну веру». Сам Ростопчин скажет Варнгагену фон Энзе: «Я поджог дух народа, а этим страшным огнём легко зажечь множество факелов»(701). Своё мнение высказывает Игорь Александрович Комаров, заведующий сектором оружия музеев Московского Кремля: «Поджигали французы – есть такая точка зрения, поджигали москвичи – есть такая точка зрения, поджигали полицейские русские и отпущенные
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4