219 Александр Булгаков также вспоминает, что человек, посланный отыскать Тончи, «...начал в лесу кричать: "Мусье! Ау!". Тончи ещё более перепугался от этих криков, приписывая их злодеям, посланным для его отыскания и предания мучительной смерти»(710). Дмитрий Рунич со слов своего брата Аркадия Рунича, обнаружившего пропажу Николая Ивановича, сообщает: «Его тщетно искали весь день, и наконец мой брат должен был продолжать свой путь, приказав на почтовой станции направить Туси (Тончи – прим. автора) во Владимир, если он вернётся или если его найдут»(711). Далее граф Хвостов продолжает: «Он после трехсуточного странствия с длинною бородою и пустым желудком явился в поле, прося помощи и провожатых у поселян, случившихся на работе, которые его не разумели; но видя иностранца в столь опасное время весьма осторожно поступили»(712) и привели его в полицейский участок. Возможно, что здесь указана неточность – поселяне могли отвести итальянца к казакам, а уже те отвели его в полицейский участок. О казаках также рассказывает господин Рубини в биографии Тончи, написанной со слов самого художника, в которой он указывает: «…попал в руки казаков…»(713). В участке: «Исправник также объясняться с ним не мог, и приняв его за соглядатая, после допроса, может быть, и несколько сурового…»(714). Б. Модзалевский, основываясь на прижизненной переписке Тончи, утверждает, что перед тем, как отправить его во Владимир, Николая Ивановича «скованного заключили в тюрьму»(715). Священник Свирелин (716), получивший информацию от старшей дочери Тончи, считает, что «на пути, отделившись от прочих, наткнулся на партию казаков, и, как он не умел говорить по-русски, то был принят ими за шпиона и схвачен. Протоиерей Александр Иванович Свирелиин
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4