204 Дмитрий Михайлович Волконский: «Итак, 2-го город без полицыи, наполнен мародерами, кои все начали грабить, разбили все кабаки и лавки, перепились пьяные, народ в отчаянии защищает себя, и повсюду начались грабительства от своих. В таком ужасном волнении 2-го числа поутру поехал я узнать, подлинно ли армии отступили. Подъехал к Арбату, нашёл, что войски уже все прошли, а драгунская команда унимает разграбление погребов и лавок. Я взял у начальника 2-х ундер-офицеров и 6-ть драгун, с ними поехал домой на Самотёку. Едучи, нашёл везде грабежи, кои старался прекращать, и успел выгнать многих мародеров…»(641) Рано утром 2 (14) сентября 1812 года, в день вступления неприятеля в Москву, оставшийся в Москве простой люд, всё ещё готовый защищать столицу, стал собираться на площадях и улицах, многие направились на Поклонную гору, но затем часть оставшихся собралась у Кремля в готовности его защищать с оружием в руках. По свидетельству Перовского 2 сентября, когда Неаполитанский король со своей свитой входил в Кремль, он был атакован толпой вооруженных москвичей. Офицер из свиты короля был ранен в этом бою: «Один большой сильный мужик бросился на него, ударил штыком в ногу, потом за ногу стащил с лошади, лёг на него и начал кусать в лицо; старались его стащить с офицера, но это было невозможно, на нём его и изрубили»(642). Многие люди со всех сторон стали стекаться к дому генерал-губернатора. Были также в толпе оказавшиеся в столице дезертиры и раненые (643). Около 10 часов утра возле дворца московского главнокомандующего Ф. В. Ростопчина на Лубянке собралась толпа, желавшая знать от него лично, что их ждёт, действительно ли Москва будет сдана без боя. В начале 11-го часа к дому губернатора подвели арестованных Верещагина и французского учителя Мутона под охраной двух полицейских драгун. Обстоятельства разыгравшейся далее здесь трагедии не до конца ясны в своих деталях. Воспоминаний о событии осталось много: кто-то сам присутствовал при этом, кому-то рассказали другие свидетели, кто-то домыслил или даже выдумал с силу своих представлений, но важно главное – абсолютно все, находившиеся на площади, были в нервозном эмоциональном состоянии, в состоянии сильного стресса. Все они «недовидели и недослышали» реально происходящее, включая и самого Ростопчина. Детали сильно разнятся. Суть же была такова… С вечера 1-го сентября всю ночь и утро 2-го сентября Ростопчин занимался огромным количеством срочных дел, перечень которых занимает страницу печатного текста мелким шрифтом.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4