189 Негативное отношение к масонам Ростопчин переносил и на учреждения, к которым они имели непосредственное отношение, в том числе, почтовое ведомство. Большинство специалистов считает, что русские масоны были совершенно безобидны, и вреда отечеству не наносили, и не могли нанести. Но ошибочное мнение Ростопчина о масонах привело к аресту и обвинению в шпионаже Михаила Верещагина, что позже, в свою очередь, повлекло за собой трагедию в истории Москвы и личной трагедии Николая Ивановича Тончи. 22-летний купеческий сын Михайло Верещагин получил отличное домашнее образование. Он владел немецким, французским языком и немного английским. Ему было очень любопытно, что же там, в Европе пишут о планах Наполеона. Ведь другого источника информации, кроме газет, в то время не было: ни радио, ни телевидения, ни Интернета! До вторжения императора в Россию западные газеты было легко достать в Москве, позже ситуация изменилась: газеты проходили через строгую цензуру. И Михаилу, ещё почти ребёнку, стало ещё интереснее достать что-либо запретное, да ещё и перевести самому. В июне 1812 года через своего знакомого, сына московского почт-директора Ключарёва, оказавшегося масоном, он достал запрещённую гамбургскую газету с Письмом «Наполеона к прусскому королю и речь, произнесённую им же перед князьями Рейнского союза в Дрездене». В этих документах Наполеон возвещал о походе на Россию и заявлял, что не пройдет и шести месяцев, как две северные столицы будут у его ног. По глупости Михаил не только перевёл письмо, начеркав его на бумажке, но ещё и начал хвалиться им перед друзьями. Друзья выпросили этот перевод, стали его переписывать и распространять. По Москве пошли эти про-французские листовки, и даже попали в провинцию... Полиция, которая «без устали выявляла и арестовывала вражеских агентов», достаточно быстро вышла на след Верещагина и арестовала его. Пожалев своего друга – сына почт-директора, который помог ему достать газету, Верещагин заявил, что он сам написал этот текст. Московский магистрат совместно с надворным судом вынес решение о сочинителе бумаги: «…лишить доброго имени и, заклепав в кандалы, сослать в каторную работу в Нерчинск», а пока оставаться в заключении. При этом Ростопчин искренне верил, что Верещагин сам написал листовку под влиянием местных масонов, а боролся губернатор именно с масонами! Получалось, что Верещагин – шпион Бонапарта! И потому губернатор продолжал выступать за казнь сочинителя, надеясь, что именно «публичная казнь» усилит патриотический дух населения (572). Кроме Верещагина были наказаны и переписывавшие листовку, и почт-директор Москвы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4