188 Фрейлина М. Волкова пишет подруге 22 июля 1812 года: «В Москве не остается ни одного мужчины: старые и молодые – все поступают на службу»(567). При этом Ростопчин постоянно продолжал сочинять и печатать афиши – «Дружеские послания главнокомандующего в Москве к её жителям», поднимавшие боевой дух народа, возбуждая его ненависть к врагу. «Афиши» предназначались им для безотлагательного оповещения московских жителей о происходящих событиях, включая и известия с полей битв, и о собственных предположениях и намерениях (568). С лета 1812 года Ростопчин не продаёт изданные афиши, как ранее, он их начинает распространять – они развешивались на улицах. С июля по сентябрь листовки выходили почти ежедневно. Патриотический дух москвичей, также и благодаря афишам губернатора, стал возрастать. С приближением врага возрастало и враждебное отношение москвичей к иностранцам. Так 22 июля на Басманном рынке был избит француз за плохой русский язык. А после взятия Смоленска к Ростопчину обратился один портной, который «открыл ему, что имеет уже наготове 300 человек портных и что надеется на другой день завербовать ещё несколько сотен добровольцев, чтобы ночью перебить всех французов, проживавших на Кузнецком мосту»(569). К генерал-губернатору постоянно приводили мнимых шпионов. Москвичка фрейлина императриц Елизаветы Алексеевны и Марии Фёдоровны М. А. Волкова писала 15 августа: «Народ так раздражён, что мы не осмеливаемся говорить по-французски на улице. Двух офицеров арестовали: они на улице вздумали говорить по-французски; народ принял их за переодетых шпионов и хотел поколотить»(570). Позже А. Шаховской передаёт воспоминания Ростопчина: «…а с иностранцами и полурусскими случались маленькие неприятности, и к нему представляли связанных, а иных и растрёпанных знакомых ему учителей и даже чиновников, и будто привели на веревочке одного сентиментального поэта и московского бального щёголя, говоривших между собой о бледной луне и о Кузнецком мосте по-французски…»(571). Одним из важнейших направлений своей деятельности по противодействию Наполеону Фёдор Ростопчин считал борьбу с существовавшими, по его мнению, тайными обществами, готовыми впустить в Москву неприятеля, среди которых главным он считал общество масонов-мартинистов. «Записку о мартинистах» граф написал ещё в своём имении Вороново в 1811 году. В ней Ростопчин обрушил свой гнев на русских масонов, лидером которых он считал господина Сперанского. Ростопчин называл масонские организации «обществом столь же презираемым, сколь и опасным», и обвинял их они в чём ином, как в замысле революции по французскому образцу и в действиях в интересах Наполеона.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4