въ 1274 году въ самомъ стольномъ Владимірѣ, для разсужденія о мѣрахъ къ прекращенію церковныхъ неустройствъ и нравственныхъ безпорядковъ. Такъ какъ этотъ соборъ есть явленіе, выдающееся изъ ряда дѣйствій Россійскихъ архипастырей, такъ какъ на соборѣ этомъ разсуждаемо было о немаловажныхъ церковныхъ дѣлахъ, то мы не можемъ не сказать о такомъ важномъ событіи, происходившемъ во Владимірскомъ соборномъ храмѣ. По лѣтописямъ видно, что посвященіе Серапіона во епископа Владимірскаго было въ 1274 году1). Для посвященія Серапіона прибыли во Владиміръ съ сѣвера епископы—Далматъ Новгородскій и Игнатій Ростовскій и съ юга—Ѳеогностъ Переяславскій и Сѵмеонъ Полоцкій. Митрополитъ Кириллъ воспользовался случаемъ прибытія во Владиміръ сихъ святителей, совѣщался съ ними объ открытіи соборныхъ сужденій на основаніи правилъ апостольскихъ и соборныхъ, о причинѣ же соборныхъ разсужденій изрекъ такое пастырское слово: „Преблагій Богъ нашъ, всецѣло промышляющій о нашемъ спасеніи и все строящій по невѣдомымъ судьбамъ своимъ и премудростію своего Пресвятаго Духа, даруетъ намъ достойныхъ святителей, и облекаетъ ихъ высокою честію съ тѣмъ, чтобы они со всякою ревностію блюли священныя правила святыхъ апостоловъ и святыхъ отцовъ нашихъ, которые своими пречистыми законоположеніями, какъ бы нѣкіими чудными стѣнами, оградили Церковь Божію, основанную на твердомъ камени и неразрушимую, по обѣтованію Христа, отъ самаго ада. Поэтому я Кириллъ, смиренный митрополитъ всея Руси, (сильно скорбѣлъ), видя и слыша многія нестроенія въ нашихъ церквахъ, многія разности, несогласія, безпорядки, происходящіе или отъ нерадѣнія пастырей, или отъ неразумныхъ обычаевъ, или отъ непосѣщенія епископами своихъ епархій, или отъ непониманія правилъ церковныхъ, такъ какъ они доселѣ были затемнены для насъ облакомъ невразумительнаго Еллинскаго языка, но нынѣ они просвѣтлѣли, то есть, истолкованы и благодатію Божіею ясно сіяютъ, разгоняя тьму невѣдѣнія, освѣщая все свѣтомъ разумнымъ и избавляя насъ одъ грѣховъ вевѣдѣнія: да сохранитъ же насъ Богъ на будущее время, а прежніе грѣхи—да проститъ, и да вразумитъ насъ во всѣхъ святыхъ правилахъ, чтобы чрезъ преступленіе отеческихъ заповѣдей не наслѣдовать намъ горя. Ибо какую выгоду наслѣдовали мы, оставивъ Божественныя правила? Не разъсѣялъ ли насъ Богъ по лицу земли? Не взяты ли города наши? Не пали ли наши сильные князья отъ острія меча? Не отведены ли въ плѣнъ чада наши? Не запустѣли ли святыя Божіи Церкви? Не томимся ли каждый день отъ безбожныхь и нечистыхъ язычниковъ? Все это намъ за то, что мы не хранимъ правилъ святыхъ отецъ нашихъ. Посему я разсудилъ нынѣ съ Н Русск. достопр. I, 105. Истор. Гос. Рос. т. IV, примѣч. 153 и 154.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4