Да, сегодня у нас в отраслях растениеводства и животноводства, где рентабельность составляет от 35 до 60 процентов. Но в них занято всего 160 работающих. А есть отрасли, где рентабельность не превышает 15-20 процентов, хотя в них трудятся приблизительно 250 человек. Сегодня именно последние и «разбавляют» нашу среднюю рентабельность по хозяйству до 15 процентов, когда нам надо иметь как минимум, 37 процентов. Отсюда и средняя зарплата, которая в несколько раз ниже европейской. Поэтому на главные позиции у нас выходит решение именно вышеперечисленных проблем. И мы пытаемся это делать уже несколько лет. - И что же конкретно Вы предполагаете сделать для качественного скачка в повышении эффективности производства? - Сегодня, на мой взляд, надо кардинально менять мышление специалистов в хозяйстве. Мы начинаем реконструировать структуру управления. Вводим понятную систему материальной заинтересованности специалистов. Для них увеличиваем оплату труда, увязывая ее напрямую со снижением себестоимости продукции и услуг, увеличения объема продаж. В целом число управленцев должно сократиться, но роль специалистов в производстве усилится. Например, на обслуживании молочнотоварной фермы с поголовьем скота в количестве 500 дойных коров ранее работали три специалиста, в составе заведующего, ветврача и техника по искуственному осеменению. Теперь останутся лишь два специалиста. И это не просто сокращение ради сокращения. Главная цель - значительно увеличить число отелов у коров, увеличить число телят от отелов и повысить надои молока от каждой дойной коровы. - Владимир Михайлович, сегодня многие руководители говорят не о развитии, а исключительно о выживаемости СПК, фирмы, предприятия, страны в целом. Насколько Вы согласны с подобной постановкой вопроса и почему? - Последние пять лет наше хозяйство ежегодно увеличивает объемы производства и реализации продукции на 10-15 процентов. И это при том, что число работающих постоянно уменьшается. Все дело в росте производительности труда. Это решающий показатель успешности предприятия. Значит, у нас с этим пока все в порядке. Но я очень не люблю говорить о выживаемости. Это страшное слово, как и ему сопутствующие: переждать, перетерпеть, пересидеть. На деле они означают только одно - замереть, не жить, не дышать. Вдумайтесь в эти понятия. И поймете, что речь идет фактически о смерти. Говорят сегодня о выживании те, кто только рассуждает, но ничего не делает и ничего делать не хочет. Поэтому они и нагоняют мысль, внушая окружающим, что, мол, выживут самые терпеливые. Я против этих мыслей.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4