- Все живы? - спросил подбежавшего капитана-летчика. - Да, но тяжело ранен стрелок-радист. - Давайте грузить его в первую очередь. Немцев, вроде, близко я не видел. Поэтому давайте, ребята, снимем вооружение, целые приборы. Они еще нам пригодятся. Закипела работа. Когда закончили и уже кое-как погрузились в неприспособленный для перевозки четырех человек истребитель, на противоположном краю большого поля, метрах в трехстах, увидели гитлеровцев. Но те чуть запоздали. Самолет взревел. Сделал пробежку и под носом гитлеровцев взлетел в воздух, пустив в них на всякий случай длинную пулеметную очередь. Те сначала опешили от неожиданности, а когда начали стрелять по хвосту взлетающего истребителя, было поздно. А вскоре, благополучно перемахнув через линию фронта, старший лейтенант Конышев посадил свою машину на аэродром. - От всего экипажа бомбардировщика и нашего полка спасибо тебе, старлей. Сколько жить буду, не забуду того, что ты для нас сделал, - поблагодарил командир СБ своего спасителя. - Опоздай ты даже на полчаса, нам всем конец бы пришел. .А командир эскадрильи повел Конышева прямо к командиру полка. Тот встал из-за стола. Подошел. Протянул руку и сказал: - Теперь вижу, что из тебя, Конышев, настоящий истребитель получился. Представлю тебя к ордену. Готовь на гимнастерке дырочку под орден Красной звезды. 1942 год. Он стал первым и особенным этапом в военной биографии летчика Николая Сергеевича Конышева. А запомнился прежде всего тем, что пришлось старшему лейтенанту часто выполнять боевые задачи не совсем свойственные для летчика-истребите- ля. Видимо, командование, с того памятного вывоза экипажа бомбардировщика, посчитало, что у Конышева хороший дар летчика-разведчика, и решило его использовать для выполнения наземных заданий в тылу врага. Дело в том, что с зимы 1942 г. на Калининском фронте, где тогда воевал Н. Конышев, шла больше позиционная война. В то же время командование Красной Армии резко активизировало
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4