ной операции. У меня есть великое желание побывать в тех местах, посмотреть на ту холмистую землю мирных дней. После боя у Ступинских высот мы пошли вперед, было уже темно и мне казалось, что изменилось направление, т.е. шли в северо-западном направлении. Вошли в лес, впереди была река Ловать, и мороз уже сковал реку, и лед выдерживал большую нагрузку. Расчет должен был затемно перебраться за реку, но фашисты тоже спешили и успели закрепиться на том берегу. К рассвету мы вышли на небольшую поляну, выбрали место для огневой позиции, установили миномет, подготовили мины, что принесли в лотках с собой, и вели наблюдение за противником. Все было тихо и спокойно. В это время старшина привез завтрак и несколько ящиков мин. Быстро сбросили ящики, термоса с пищей и уехали. Мы с помощником командира взвода Васей Мосягиным стояли в стороне поляны. День наступил мрачный, шел тихий пушистый снег. Но на войне как на войне. Иногда за несколько секунд может все измениться. И если только что стояла тихая утренняя тишина, то почти через мгновение на той стороне, за Ловатью зашлепали минометные выстрелы, а в нашем расположении загремели разрывы вражеских мин. То ли до этого фашисты обнаружили нас, то ли еще по каким признакам, но били точно. Мы с Васей камнем упали на землю и лежали. Прогрохотало два взрыва и опять тишина. Звенело в ушах, пыль, грязь, копоть стояли на поляне. Я встал и как бы полушутя сказал: «Вася, это фашисты нам мстят за Ступинские высоты». Но Вася лежал вниз лицом и молчал. Я подбежал к нему, перевернул его на спину - изо рта, носа, ушей потекли струйки крови, его широко открытые глаза смотрели на меня, но он молчал, он был убит. Осколок мины пробил ему шею, и ранение оказалось смертельным для нашего помкомвзвода. Я стоял в каком-то оцепенении и думал о Васе, о нас обо всех, вот какими долями секунд исчисляется жизнь солдата на войне, но я не заплакал, во мне такое зло, такая ненависть к врагу бушевала. 87
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4