Положение для нас было критическим. Мы оказались зажатыми фашистами с фронта, где вплотную на шоссе стояли автомашины, повозки, около них толпились ездовые и шоферы, и с тыла, откуда шли цепи фашистских автоматчиков. Бывали мы и до этого в труднейших условиях, нас зажимали в полукольцо, заходили нам слева и справа во фланг, но там было побольше пространства и мы могли маневрировать своими силами, а кое-где помогала темнота и лес. Правда, и тут прикрывал нас кустарник, но здесь положение оказалось самым сложным, и если противник подвезет переправочные средства, то тогда вообще нам не уйти. Мы оказались перед полным окружением и уничтожением всей нашей группы. Единственный выход из положения - бой и смелый бросок через шоссе, занятое противником. Решено было небольшими группами по 5-7 человек, но во многих местах шоссе, сколько позволяет местность, под прикрытием кустарника подобраться к фрицам, пустить в ход гранаты, создать у фашистов панику, что даст возможность многим вырваться из этих фашистских клещей и уйти через дорогу в лес. Я первым с группой в девять человек пошел к шоссе. Скрытно заполз в густой кустарник, ребята остались позади меня, плотно прижались к земле. Сигналом к броску был взрыв гранаты. Мне из густого куста почти у самого кювета хорошо было видно, что делалось на дороге. Недалеко, в левой стороне у края дороги, я увидел небольшую группу обезоруженных красноармейцев, около них толпились фашисты. Страшно сильно застучало сердце, а в голове мелькнула мысль - плен. Но рядом была и другая мысль - что угодно, хоть смерть, но только не плен. И с какой-то твердой уверенностью прошептал трижды: «Прорыв, прорыв, прорыв». Достал гранату, вставил запал, выбрал момент, когда фашисты больше внимания обращали на группу пленных красноармейцев, меня какой-то невиданной силой выбросило из куста на край шоссе, и в это мгновение полетела граната в сторону гитлеровцев. Над дорогой прогремел взрыв, потом еще несколько взрывов повторилось. 48
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4