ничего нам доброго не сулил, а наоборот, мы думали, что с рассветом появятся фашистские стервятники, и начнется жестокая расправа с красноармейцами. Вскоре наши предположения подтвердились. Вместе с лучами восходящего солнца над местом переправы появились фашистские самолеты. Они непрерывно кружили над местом скопления военных и гражданских, сбрасывали бомбы и обстреливали из пулеметов. Огромные водяные столбы вместе с черной торфяной жижей и солдатскими телами взлетали в воздух. Длинные пулеметные очереди с самолетов как косой косили солдат и командиров. Но мне и на этот раз повезло. Я пока оставался цел и пробирался с другими поближе к шоссейной дороге занятой врагом. Надо было проскочить через дорогу, но как... Все те, кто вместе со мной был на этой переправе, и остался живым, я уверен, никогда не смогут забыть её ужасы. Прорыв Как-то уж так сложилось, что еще в первый день войны левое крыло нашей 4-й армии осталось в тылу фашистов, а правое - северное действовало более слаженно. Если у нас меньше было связи с основными штабами полка, дивизии, то на северном крыле поддерживалась в какой-то степени более регулярная и оперативная связь. В нашей части действовали, как правило, сводные отряды, часто оторванные друг от друга, но все они наносили определенный урон гитлеровцам. В таком сводном отряде из подразделений 6-й и 42-й дивизий воевал и я. И в то утро, когда гитлеровцы обнаружили и разбомбили нашу переправу, после того как улетели самолеты, появились гитлеровские автоматчики. Они безжалостно добивали раненых и в упор расстреливали тех, кто не успел переправиться через канал. 47
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4