кова. Это был опытный механик, ко мне относился хорошо, делился со мной своим опытом, многому научил. Слесарем от мастерских был закреплен Николай Михайлович Резкин (позднее он был назначен начальником Ярославского порта). И Куликов, и Резкин научили меня многим тонкостям в ремонтных делах. Брата моего уже на пароходе не было: в зимнее время он учился в техникуме, а летом плавал на других судах. В навигацию 1939 года Павла Рудакова призвали в Красную армию, обязанности второго помощника механика были возложены на меня. Я с большим желанием и удовольствием нес самостоятельную вахту, но осенью и меня призвали в армию... Да, более сорока лет прошло, а мне все еще часто снится мой пароход «александр Бусыгин», наверное, потому, что на речном транспорте началась моя самостоятельная трудовая жизнь. На пароходе я получил отличную физическую закалку, которая так нужна была солдату в боевой обстановке. А главное, я многое увидел собственными глазами. Ведь за время работы пришлось побывать во многих больших и малых городах, плавать по каналу, Москва-реке, Оке, Волге, Шексне, Мо- логе, а ведь это все Родина-мать, которая и удесятеряла наши силы в борьбе с врагом. Не знаю, сколько бы я еше мечтал о своей, как я иногда в шутку называл бурлацкой жизни. Но мои мысли оборвал звонкий крик: «ай, вай, вай!» Это кричал один из товарищей из Узбекистана, который страшно боялся воды, но благополучно перебрался на противоположный берег и все равно долго не мог успокоиться. Я подошел к нему и стал успокаивать, а он мне немного всхлипывая сказал: «Мая ек!» я похлопал его по плечу и ответил ему, что твоя не ек, а твоя бар. Он улыбнулся и забормотал несколько раз: «Бар, бар, бар!» Люди к переправе все прибывали и прибывали из лесов, небольших болот, а поэтому еще многим надо было преодолеть этот водный рубеж, но коротка летняя ночь. На востоке по всему небосводу протянулась полоса утренней предрассветной зари, неумолимо приближался рассвет, который в то утро 46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4