были фабриканты, имевшие мастерские с наемными рабочими от двадцати и более человек. К ним примыкали крупные скупщики икон. Ниже был слой работников-хо- зяев, производивших иконы на дому и сбывавших товары офеням. Большинство же составляли работники-иконописцы, получавшие плату помесячно. Они подвергались жесткой эксплуатации. Рабочий день их продолжался десять —четырнадцать часов. Среди иконописцев существовало разделение труда по узкой специализации. Были мастера, заготовлявшие доски для икон, наносившие грунт, укреплявшие и украшавшие фон, составлявшие рисунок и занимающиеся только живописью. Последние делились на «доличников» и «личников». Первые писали в иконе только пейзаж и одежды, вторые лица и руки. Иконы изготовлялись двух родов: стильные —дорогие и расхожие —дешевые. Положение мастеров, вырабатывающих дорогую икону, было несравненно лучше, чем положение иконописцев, делавших дешевую продукцию. Труд последних оплачивался низко. Мстёрские иконописцы чувствовали себя свободно среди самых различных художественных школ и стилей. Мастерство их было разнообразным и артистичным. Они владели и «новгородским», и «московским», и «греческим», и «строгановским», и местным «расхожим» письмом. Мстёра умела угодить и купцам, и зажиточным крестьянам, и мещанам, и требовательным вкусам богатого старообрядчества. Их иконы охотно раскупались и на Урале, в Сибири, казачеством Дона и Кубани, на Кавказе, жителями Поволжья, а также пользовались спросом в Болгарии, Бессарабии, Сербии... Кормилицей Мстёры была не земледельческая соха или плуг, а тонкая колонковая кисть... Во Мстёре Д. Семеновским был записан почти анекдотический случай: «— Не видел ли лошади? — спрашивает крестьянин с уздой в руках у сидящего на берегу Мстёры художника- иконописца. — Видел, цвета санкирь с белильцем... проходила тут. Твоя? —Моя-то гнедо-чалая... Гнедо-чалой не видел? — Нет... Вот под цвет санкиря видел, а по санкирю бе- лильца пущены... Так и не поняли друг друга». Но «золотой век» мстёрских богомазов начал туск42
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4