корючка» так и не был включен ни в одну из его многочисленных книг. В сентябре 1973 года Сергей Никитин совершил увлекательнейшее путешествие по Карелии. Вернулся оттуда возбужденным и веселым— верный признак того, что набрался впечатлений, которые должны были бы стать рассказами. Привожу отрывки его карельских записей и писем: «...О поездке в Карелию мы говорили больше полугола. Мы —это художник Ким Бритов и я. Представлялись синие озера, зеленые до черноты ели, горбатые валуны. Накануне отъезда я слегка прихворнул. Ким уехал на два дня раньше с художником из Подольска Юрием Ма- тушевским. Я ринулся вслед 31 августа. После холодов и ненастья мягким вечером, золотившим верхушки берез и сосен, поезд волок меня в Москву. Когда в вагоне стало просторней, пересел с краешка скамейки к окну. Девушка напротив — совсем юная — заговорила сразу же. Глазенки темно-карие, блестят, как у мышонка. Едет в деревню навестить мать, сама работает на электромоторном заводе. Собирается вернуться в деревню, потому что мать стара, а взять ее в город некуда. —Люблю деревню, буду работать на ферме. Когда подъезжаем к Сушневу: —Вы не в Сушнево едете отдыхать? — Нет. — А я хотела позвать вас в лес за грибами. Я отсюда недалеко. Солнце горит огромным шаром, распахнув два розовых крыла зари. Вокзальная суета в Москве. Ночью по купе носятся огни встречных поездов и мимоезжих станций. От Ленинграда в купе — очень милая девушка с долгими ногами, пухлыми губками, чуть вздернутым носиком и чистыми серыми глазами. И артист — эстрадник- массовик. Он с ходу кидается в разговор, узнает, на беду, что я писатель, и хочет знать мое мнение решительно обо всем. К счастью, вскоре со своим случайно встретившимся знакомым — директором ДК — напивается в ресторане и спит на верхней полке. Странно как все сплетается: Люда училась в Коврове 8 Н. Лалакин 113
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4