И по ночам душа рвалась на клочья, А за ребром торчал незримый гвоздь... Назревшая безвыходность!.. Короче, — Иную смерть твою избрать пришлось. И дочь моя, которой я доверил Свести туда, где гаснет жизни свет, Вернувшись, прокричала мне от двери: «Не посылай меня, как нынче, папа, нет!!! Он посмотрел таким печальным взором, Когда, его оставив, я пошла... Мне этот взор звучит немым укором... Да две слезы и крупная дрожь лап...» 9 Мне приснилось: от смерти он убежал. Слышен радостный лай перед запертой дверью. Тороплюсь отворить. Даже руки дрожат. В счастье встречи немыслимой трепетно верю. Дверь — наотмашь. Бросается ласковый пес. Вмиг — уже на плечах благородные лапы. Нежно лижет лицо, все сырое от слез. И скулит. Чья же радость сравниться смогла бы? Нежных слов для него нахожу без конца. Глажу морду и уши, сжимаю в объятьях. И поют неразлучные наши сердца. Друг домой возвратился. И весел опять я. Здравствуй, Бобка! Не мог ты меня позабыть. Значит, чувствовал, как безутешно тоскую. Нелегко человеку работать и жить, Вместо дружбы твоей не искать никакую. Ты прости за последний решающий час. Надевая намордник при зимнем рассвете, Как дурной человек, я от преданных глаз Тусклый взор отводил, чтобы ты не заметил.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4