так хорошо, когда бывает, когда душа прикасается к настоящему человеческому добру. Овражная горка, где стояла избушка, обтаивала самой первой, и земля прогревалась там раньше, чем где бы то ни было в селе. Помню эту теплую весеннюю землю, кур, греющихся на солнце, а из убранства самой избушки уцелела в памяти только золотая фольга, которой был украгйен киот в переднем углу. Из-за этой фольги убогий киот избушки казался мне красивее да и богаче нашего переднего угла, где могли быть, вероятно, иконы в .серебряных, по-настоящему красивых окладах. Сельские мальчишки дразнили меня Васичкой, и я принимал на себя тогда долю ее отверженности. Но отец с матерью, как помнится, ие препятствовали нашим салазкам или собиранию черепков в летнее время. Момента, когда все там в овраге распалось, не отметилось в моей памяти. Александра умерла, Паша и Васичка уехали в Москву, избушка развалилась, и скоро след ее стерся с лица земли. Осталась только одна ветла, которая все стояла и напоминала о том, что здесь жили люди. Но недавно рухнула и она. На этом месте бульдозером наскребли плотину, желая образовать прудик. Действительно, прудик образовался. Но так как не было взято никаких мер к его поддержанию, то в первую же весну плотину промыло. Вода утекла настолько, что остатки ее уже нельзя было назвать прудиком, но не настолько, чтобы не было тут грязной лужи, вместо сухого и чистого оврага... О нескольких годах жизни в Москве Паша ие может сказать больше трех-четырех фраз. По-видимому, никакой личной жизни у Нее не было, а внешне она работала на каком-то заводике (мыла бутылки), жила в общежитии. Васенька к началу войны окончила ремесленное училище, осталась в Москве, вышла замуж. Сама Паша во время войны вернулась в деревню. — Пошли карточки. Заводы подверглись эвакуации. Продовольствие прекратилось. Начали бомбы бросать. Ночью пушки палят. 'Вот ей-богу. Однако, справедливости ради, нужно сказать, что Паша сама о себе многое забывает. В деревню она вернулась вовсе не в первый год войны, когда Москва 373
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4