была, по существу, осажденным городом и когда ее бомбили, но к исходу войны, потому что потеряла хлебные карточки." Она собиралась перебиться в деревне один месяц, а потом и застряла. В то время Иван Митрич и тетя Агаша были хотя и пожилыми людьми, но еще. в силе, на своих, ногах и ничья посторонняя помощь им не требовалась. Паша оказалась для них неожиданным гостем. С этих пор и появилась у Паши одна-единственная мечта, выражаясь по-другому, навязчивая идея —домок. —Мне бы домок, маленький, вроде баньки, я бы там и жила, никому не мешала. Колхоз обязан мне построить домок. Я живой человек, а домика у меня нету. Где же я должна обитать? Я не зверь лесной. Каждому человеку полагается домок. Когда мы приехали с мамой из Москвы после революции... Карл Иванович, как сказать, уехал к себе в Англию, Екатерина Михайловна тоже с ним, а мы с мамой в деревню. И построили нам домок. Умные люди понимают, что без жилища нельзя. И тварь лесная все равно устраивает себе норки, гнездышки. Все по-доброму, по-хорошему. Поросятки содержатся на ферме, овечки и козочки в хлеву. А как же это так, чтобы у живого человека своего домика не было? Пойду к Ворошилову, объясню ему, он человек умный, поймет. Я в Москве работала. Пожалуйста, скажет, Паша, тебе жилье. А как же так без жилья? —Почему ты в колхозе не захотела работать? Кажется, тебя Дмитрий Кузьмич, когда был председателем, звал на работу. Если бы ты работала все эти годы в колхозе, глядишь, колхоз устроил бы тебе жилье. — Ворошилов мне сразу скажет. Ты, Паша, человек трудящийся... — Почему в колхоз не пошла работать? — Колхоз? -Д а . — Что колхоз? — Я говорю, почему работать в колхоз не пошла? — Я бы пошла. Меня Дмитрий Кузьмич приглашал. —Ну и что? — Я говорю, назначьте мне цифру. А они этого не могут назначить. Паша, работай за трудодни. Я сна374 .
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4