*—Ну, Слава, бери. Дарю на память. Парень покраснел, опустил голову, ничего не ответил.. Даже матери сделалось неловко за него. — Что же ты, Слава, бери. Дарят тебе от чистого сердца... — На кой ома мне. Если бы магнитофон. «Сони». — И зачастил, словно прорвало: — За наличные деньги, конечно. Только здесь не достанешь ни фига. «Сони». Японская фирма... Правда, Алексей Петрович! В Москве, говорят, в комиссионных магазинах бывает. Японская марка «Сони». А деньги маманя вышлет... ...В осенний дождливый день я навестил на даче Алексея Петровича Воронина, моего старого друга и земляка. Пообедали, сыграли три партии в шахматы, я собрался уходить. Поднялись по крутой дачной лесенке. Профессорский кабинет. Огромный письменный стол, заваленный учеными книгами и бумагами. Папки, наверное, с диссертациями, присланными на отзыв.—Журналы по специальности, газетные вырезки — профессор..г А профессор сел на тахту, и не успел я моргнуть глазом, как у него в руках оказалась гармонь двадцать пять на двадцать пять. — Хочешь, поиграю потихонечку? А то жена заругается. — Господи, да конечно, хочу. Сто лет не слышал гармони. Но откуда она у тебя? каким образом? И Алексей Петрович рассказал мне вкратце то, о чем рассказано на предыдущих страницах. ...По подоконнику стучали редкие капли дождя, снизу гремели посудой, а профессор пиликал и пиликал негромко, опустив голову, слоено прислушиваясь к ладам. «Ты сыграй, сыграй, тальяночка, не дорого дана...» Паша Весной, как только обогреется воздух, а вместе с ним и наш деревенский, закрытый на зиму, промороженный за долгие зимние месяцы дом, мы переезжаем в деревню. Это случается смотря по погоде и по дружности весны то в середине апреля, то в начале мая. 354
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4