Митя прислонился к стене горячим лбом и вдруг весь затрясся, пронзительно скрипнув зубами. — Брось, Митя, пойдем. В «Аврору» пойдем. Подсоберись. Подумаешь, свет клином сошелся. Хорошо, что вовремя открылось. Мучительно было сидеть на лекциях в неподвижности, слушать длинные рассуждения по теории драмы, лекцию о Ромене Роллане и складывать примитивные фразочки из французских слов. С середины лекции он ушел. Взглянуть бы в эти часы на Москву, откуда-нибудь повыше, чтобы не только физическая (тысячу метров) высота, но и высокая трезвость, не исключающая восторженного удивления, вроде того, когда мы смотрим с высоты человеческого величия на жизнедеятельный копошащийся муравейник. Взад-назад, взад-назад снуют крохотные черненькие существа, где скопляясь до жирного густого пятна, где рассыпаясь на бесчисленные юркие точечки. Ученые кисточкой окрашивают муравья, ставят на спинке яркую (белую, синюю, желтую, красную) крапинку и потом следят за крапинкой, стараясь уловить целесообразность, закономерность, разумность в передвижениях. Что уводит его от родной уютной норки, какая цель, какие (пусть инстинктивные) помыслы? А оказывается, ему нужно было найти сухую сосновую иголку. Вот он ее нашел. Сейчас поволочет к дому. И точно. Поворачивается рыженькая тварь и, припадая под тяжестью, ковыляет в обратном направлении. А у того своя, иная цель. У третьего — совсем иная. Если бы (с тысяч-то метров) пометить хотя бы одного человечка в толпе, тоже ведь, наверно, узнали бы немало любопытного. В чем целесообразность, закономерность, разумность? Где пружина и механизмы, перемеживающие, перет- ряхающие всю эту массу, все эти миллионы черненьких индивидуумов, иногда вдруг мчащихся в одном направлении, иногда вдруг разбредающихся, каждый сам по себе, иногда вдруг толпами, массами налетающих, набрасывающихся друг на друга. А что же делали Шекспир, Бальзак и Толстой? Они ставили крапинку на отдельном человеческом существе и уже не упускали его из виду, куда бы оно ни пряталось, как бы ни скрывалось от беспощадных, бестрепетных глаз исследователя. Крапленое существо превращалось в лич456
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4