приглашение. Вежливо. Не то чтобы крик или ругань. Дескать, приглашаетесь отужинать в компании... Оно, конечно, и лестно. Оно, наверно, и боязно. Да ведь попробуй-ка не пойди. Татарин он вежливый, но ненароком расспросит: где отец работает, где мать. Намекнет, наверно, что, в случае чего, родители с работы могут и не вернуться. А уж как она робко входит, как озирается на каждый уголок. Голосочек дрожит. Щечки бледненькие. Ужинают вдвоем. При закрытых дверях. Никто ничего не знает. Ну а утром тете Маше — простыни собирать. К этому приставлена, для энтого и служу. И ведь ни разу, ирод, не ошибется. Что ни гостья, то девица непорочная. — Тетя Маша, да как это может быть?! Да что вы такое говорите! Это же... Это же... Ведь его же портрет у нас в коммунистической аудитории висит. — И-ех, девонька. Придумаешь, чего и сама не знаешь. Да нетто я тебе чего говорила, причудилось, никак. Ну так это с настоечки. Хорошая настоечка. Рябиновая. Давай- ка еще по рюмочке, в честь рождества Христова. В церковь бы надо по делу-то, а я тут с тобой. Грехи, грехи... А ведь простынев-то, милая, я вот этими руками, может, триста, может, четыреста штук перебрала. Это как? Да что я триста? Ни на есть числа! И каково мне знать, что он, коршун ког- тястый, за ентими вон дверьми сейчас голубку безвинную терзает. И все-то терпеть, и все-то в душе носить... Да господи! Да что же это такое! Да за какие же грехи наши тяжкие. Добрая женщина ткнулась Геле в плечо и разрыдалась почти что истерически. Знать, четыре рюмки рябиновой было многовато по ее пожилому возрасту. — Господи! Георгия ниспошли! — всхлипывала тетя Маша, тогда как Геля гладила ее седенькие жиденькие волосы, выбившиеся из-под платка.— Георгия на белом коне, с копием в руце, крылья пламенны. — Тетя Маша, о ком вы? — с тревогой спросила Геля, испугавшись, не заговаривается ли. — А как же? Лютый змий обитал в пещере. И девушек ему доставляли, и он пастию ненасытный их пожирал. Вдруг с небеси на белом коне Георгий-великомученик с копием. Поразил, и отверзлись двери темничныя. И радости были великия, зане совершилось избавление от чудища... В чьей руце копие? Кто героем грядет? Кто принесет радости великие? Кто чудовище в голову поразит? Ниспошли, господи. 15* 451
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4