Геля поняла, что тетю Машу пора укладывать спать, а сама осталась как в лихорадке и даже под одеялом у себя все билась еще знобящей гусиной дрожью. Ей мерещилось в полусне, что синие мокрые губы тянутся к ней, и хочется бежать, и нельзя, и некуда. Начинающаяся дремота вновь пропадала, и девушка вздрагивала в ознобной болезненной свежести. Потом сквозь сон уж, может быть, оттого, что тетя Маша упоминала про змия, долго мерещился случай, увиденный в раннем детстве. Давным-давно, когда был еще жив отец, они гуляли в дендрологическом саду в Тимирязевке. На берегу прудика, затянутого ярко-зеленой ряской, они сидели и разглядывали цветы, которые Геля тут же насобирала. Вдруг их внимание привлек жалобный пронзительный крик: то ли зверек какой, то ли лягушка. Будто придавило зверька чем-то тяжелым, он и кричит и зовет на помощь. Геля обежала прудик, раздвинула ветки бузины и увидела то, что редко кому удается увидеть. По длинной сухой коряге, распластавшись, как-то даже распростершись по шершавому дереву, ползла лягушка. В конце коряги, приподнявшись на золотистом изгибе, маячила змеиная голова. Глазки змеи смотрели в глаза лягушки. Изящная головка слегка покачивалась из стороны в сторону. Растроенный язычок черным огоньком бойко мельтешил у змеиных губ. Видно было, что лягушке хочется отвернуться, чтобы ее глаза, хоть на секунду, перестали смотреть в глаза змеи. Но отвернуться она не в силах. Ей хочется остановиться, но она не может и этого. Она одновременно и ползла, и упиралась. Ее буквально раздирало на две части. Словно две нитки: за одну тянут назад, а за другую вперед. При этом она пронзительно, жалобно кричала. Кричит, а сама ползет, подвигается все ближе к черному пламени язычка. Чем ближе подползает, тем пронзительнее, жалобнее кричит. Ах, как не хотелось ей ползти вперед. Как она упиралась передними лапками. Но невидимая сила, исходящая из змеиных глаз, волочит ее по сухому дереву. Стонет, плачется, молит о пощаде, о помощи, кричит как все равно уж от боли, а сама пододвигается все ближе, ближе к пасти. Вот змея могла бы схватить свою жертву, умертвить, а потом проглотить. Но по-прежнему неподвижна змея. Пасть ее раскрывается. Лягушка сама сует голову в раскрытую пасть. Упираясь задними лапками, тщится пролезть туда, 452
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4