Уже завалившись на диван, Александр Александрович стал ловить руку Дмитрия. Всхлипывая, он причитал: — Прости... Мальчик мой. Я понимаю. Свинство... Прости. Откровение. Но одно я все-таки скажу. Самое главное скажу. На всю жизнь. Учителя оправдать... Звание. Мальчик мой, что бы ни случилось, как бы ни жилось, голову под топор — проходи мимо временного... Шел за легкостью, а сделалось еще тяжелее. То есть, если бы даже перед этим было очень легко, сплошная радость и паренье от радости, этакое беззаботное порханье и в душе и в мыслях, хватило бы уж одного этого вечера отяготиться и прочувствовать неуютную зябкость в мире. Дмитрий чувствовал, что чернота нагнетается по восходящей. И если верить в то, что существует закономерность обстоятельств, то надо ждать чего-то еще более неприятного и злого, может быть, даже чрезмерно неприятного и злого. Ждать и готовиться к встрече. Утешение разве лишь в том, что в силу тех же (мифических, впрочем) закономерностей, за очень большим злом, за последней глыбой мрака должен забрезжить свет. Бульвар, по которому шел теперь Дмитрий, был совершенно пуст. Дождь какой-то странный, мелкий, как через решето, к тому же сквозь холодный ноябрьский туман. В то же время вместе с водяной равномерной мелочью летели на землю редкие, крупные, по горошине, капли. Будто шло в одно и то же время два разных дождя. С деревьев, потерявших теперь листву, тоже обильно капало. Около фонарей черные, как тушью нарисованные, ветви сплошь осыпаны дождевыми каплями. Капли бежали одна за другой по черным веткам. Дмитрию представилось, что в Самойлове над речкой тоже идет такой же дождь, но, конечно, в полном, вот именно, непроглядном мраке. Вода под кустами черная, как деготь, и земля черная, как деготь. И черный дождь, и черный ветер рыскает в черных кустах ольхи. Бродят в черной воде, около самого дна, оживившиеся теперь в холодную непогоду налимы. Только дождь шуршит, только ветер свистит в ветвях, по не видно ни дождя, ни листвы, ни ветра. Сам не знает, за что любит Дмитрий Золушкин серые черные осенние ночи. И чтобы черный ветер рыскал в черной траве. Оказаться бы сейчас в избушке в саду, зажечь лампу 4-10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4