Нельзя сказать, чтобы разговоры ходили там все время по краешку, нет, все больше о музыке, о поэзии, о том, какие были руки у Венеры, или о том, что в искусстве должна быть недосказанность и что будто бы в этом именно основная сила искусства. Лаокоон, например, удушаемый змеями, не кричит. Но сейчас вот, через секунду, крикнет. От этого происходит динамика. Мы видим не только то, что есть, но и то, что будет. Иногда затевался спор, и Дмитрий, оказавшийся самозабвенным спорщиком, очертя голову бросался навстречу стройным и сомкнутым рядам беспощадных доводов умудренных филологов и эстетов. Самые лучшие доводы приходили к нему потом, несколько часов спустя, когда он оставался один. Кажется, называется это «лестничным» остроумием. Вошло в обыкновение, что Дмитрий, придя от Энгель- сины, еще три дня продолжал спорить про себя и тут оказывался победителем. Скорее всего, потому, что в этом «лестничном» споре противники его не могли возразить и отпарировать. Приходил полуненормальный математик из университета, по имени Валик, бледный, синенький, как бы изнуренный. Математик-то математик, однако сочиняющий стишки. Говорил он всегда длинно и запутанно с бесконечными «э-э.-м-м... э-э...». В горячем споре никак нельзя было дотерпеть, когда он кончит свою тянучку. — М-м... конечно... э-э... в чисто утилитарном смысле слова... м-м... с точки зрения... э-э... прикладного, так сказать... э-э... так сказать м-м... не к быту, так сказать, прикладного... э-э... а к общественному... э-э... или точнее., м-м... искусство... э-э... прикладного к политическому, э-э... Эти, стихи никчемны... м-м... или категоричнее вредны. Э-э... Цветок э-э... в казарме, так сказать... э-э... Как бы это сказать... м-м... М-может непроизвольно... э-э. размягчить... э-э...сердце... м-м... солдата. «Эстет» (потому что изучал эстетику) Виктор Столешников, терпеливо дослушав подобную тираду, бросался в бой. — Да пойми же, что нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Но тут начиналась новая тирада Валика, и спорщики сникали, зная, что это надолго. Этот самый Виктор Столешников однажды поставил перед Дмитрием вопрос ребром: — Представьте себе следующую картину. Небольшая сначала группа людей, убежденных в своей правоте и в 397
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4