ки толстые, шершавые, пористые. Почти все с отломанными рожками — вместо четырех три или два: поотломали при открывании бутылок. Всегда бывало так, что после Москвы Дмитрий сразу замечал вопиющую разницу, вплоть до шершавых ложек из алюминия. Но потом, на второй, на третий день ничего не бросалось в глаза. Принималось за должное. Саша хихикнул, когда поверх пальто пришлось натягивать тяжелую овчинную одежину. У запасливого Василия Васильевича каждому нашлось по тулупу. В валенки Саша переобулся с видимым удовольствием. Завернувшись в тулупы, завалились в розвальни на клевер. Василий Васильевич примостился в передке, и вот уж скрипнуло под санями на повороте. Теперь каждый сам по себе со своими грезами. Василий Васильевич, наверно, думал о том, как бы скорее доехать и завалиться в теплую постель. Впрочем, кто знает? Ведь и у него была молодость. В то время в селе водили еще хороводы по триста человек вдруг. И одежда была другая. Картузы, сапоги, поддевки. Летом красные рубахи под поясок. Девушки в длинных платьях, как все одно царицы или еще лучше, в вышитых сарафанах. Песни запоют — куда тебе хор Пятницкого. Паша его с соседкой Марьей, если, бывало, начнут выводить на два голоса протяжное,— не наслушаешься. Куда-то все подевалось. Нонешние девки частят частушки. Прислушаешься, ни складу ни ладу. Да и девок-то вовсе не осталось. Разъехались кто куда. Иль, может быть, вспоминал старик своего разбойника, вороного некладеного жеребца. И как, бывало, захочешь куда-нибудь поехать, садись и поезжай. Вчера пришлось к бригадиру с бутылкой идти. Потому не колхозное дело, если сын на каникулы. Конечно, редкий случай, чтоб отказал бригадир. Не откажет, но все же — кланяйся. Не своя, значит, воля. Все время думай про то, как бы с этим бригадиром не поругаться невзначай, все время под ним ходи. Если поругаешься, не поможет и поллитровка. А каково бы теперь им, студентам, в их кожаной обувке пешком до Самойлова. Никак нельзя. Дмитрий грезил о своем и по-своему. Собственно, он не грезил и тем более не дремал, а все время ожесточенно спорил. Как и предупреждала Энгельсина, у нее в доме Дмитрий стал встречаться с людьми разными и любопытными. 396
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4