Конечно, вкус. Но он должен быть. Дмитрию четко представилось, что какая-нибудь газета, особенно в канун пионерского слета, с радостью напечатает их сочинение. Почему бы нет? Мы приехали из разных городов. — Будь готов! — Всегда готов! — Всегда готов! Напечатано — значит, образец. Значит, уж эти их строки будут в свою очередь воспитывать литературный вкус. Они вызовут к жизни десятки, подобных им. Начнется геометрическая прогрессия. За десять, пятнадцать лет паутиной холодных безжизненных строк можно опутать миллионы умов и душ. Теоретически, конечно. Все же люди читают Лермонтова, Тютчева, Блока. Вроде бы «умываются». Но страшно, страшно, как перед бездной. Нынче слет пионеров. За два часа заработали пятьсот рублей. Завтра (полистать календарь) можно написать ко дню рождения ну хоть... Циолковского. Очень просто: планета — ракета. Темнота — мечта. И вот, покидая родную планету, К созвездиям дальним уходит ракета Надо бы Дмитрию вскочить, накричать на Игоря, воз бужденно бегая по комнате или стуча кулаком по столу. Потом хлопнуть дверью, как полагается в таких случаях, и уйти, крикнув напоследок что-нибудь о священном огне поэзии и о чести смолоду, напомнив также древнейшую на родную мудрость, что если ржа ест железо, то лжа —душу Но Игорь умел пофилософствовать и сам. В своей манере, конечно. В самую успешную минуту, когда рифмы так и сыпались на бумагу, он вдруг задумался и помрачнел. - Черт возьми, разве можно так обращаться с женщи ной? - ??! — Едва ли не самый сладкий момент, то есть даже самый великий момент, когда женщина снимает сережки. Пони маешь? Все уж решено. Все будет через минуту. Больше нельзя сдерживаться и глушить свое нетерпение. Но вот еще одна добровольная секунда промедления: она снимает сережки и кладет их на ночную тумбочку. Ты понимаешь? А мы хватаем нашу бедную Музу, так что пуговицы и 13 В. Солоухин 385
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4