стало расставаться с привычным чувством затаенной жажды, а более того, с привычной мечтой о ее великом, грядущем утолении, но Геля лишь на миг припала к потрясенному Митьке. В то время, как подчиняясь уж не себе, а чему-то воспрянувшему в нем, Дмитрий был готов защелкнуть сзади Гели железной крепости волчьего капкана руки, Геля ускользнула от них, щелчок оказался вхолостую и вполне безопасен. — Ну что? Хорошо. Успокойся,— тяжело и часто дыша говорила Геля.— Пока ничего не будет. Положи думочку ко мне на колени. А теперь положи свою голову. Вот так. Ты будешь мой ручной послушный добрый медведь.— Рука ее погладила Митины волосы, щеку, горло. Неуверенно проскользнула под воротник рубашки. ГЛАВА ШЕСТАЯ Игорь Ольховатский отозвал Дмитрия в сторону: — Слушай, хочешь подзаработать? Приходили из Дворца пионеров. У них там будет какой-то слет. По этому поводу срочно нужны стихи. Выйдут, знаешь ли, девочки и мальчики, выстроятся в шеренгу. То один, то другой будут делать шаг вперед и читать наизусть то, что мы им сейчас напишем. Я-то уж взялся, пообещал, но если хочешь, давай вдвоем. Друзья закрылись в аудитории. Неизвестно, почему Дмитрий не отказался от этой затеи. Наверно, из надежды, что затея сейчас отпадет сама собой. Нельзя же всерьез сесть и написать стихи о пионерском слете, о котором только сейчас узнал, и нельзя сказать, чтобы потрясен или взволновался. Но Игорь начал вгрызаться. Он заходил по комнате, забубнил. Рука пошла отбивать, ему только одному слышимый такт стиха. «Пролетают самолеты в синеве (раз слет, значит, должны лететь самолеты), пролетают самолеты в синеве, это мы та-та-та-та та-та к Москве, мы та-та-та-та — торопимся к Москве». — Давай, давай, старик, помогай. Пролетают самолеты в синеве, Это мы, друзья, торопимся к Москве. — Давай, помогай, сейчас пойдет, входи в ритм. 383
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4