на, она все одно что живая, с ней и поговорить можно. — Ну а что за колония на том берегу? — Малолетних преступниц. Если же проще сказать, содержатся там разные хулиганки. Они хулиганят, а им вроде курорта устроили. Слышите, глотки-то дерут. Да вы пройдитесь, поглядите. У них очень даже хорошо. Ну, правда, до войны содержали одних сирот. А в войну некогда было и смешали тех сирот с воровками. На мой взгляд, преступление было сделано. Нешто можно пятнадцатилетнюю сироту рядом с воровкой оставлять. Ясно, что из нее тоже воровка выйдет. Теперь не знаю, что там за девки, откуда, Сходите, если не лень. Мы послушались старика и пошли было вокруг озера, но тут я вспомнил про загадочные тропинки возле дороги и вернулся. Старик посмотрел на меня ласково. — А это, мил человек, мы от пожару. Вот идешь ты бором, кинешь спичку или окурок, начнется пожар. А как же, непременно начнется! Однако дорожка эта огонь в лес не пустит. Мы, мил человек, блюдем лесок-то, а как же, очень даже блюдем! Обогнув край озера, подошли мы к ограде с широкими запертыми воротами и узкой проходной будкой. Миловидная девушка-сержант загородила нам дорогу. — Дальше нельзя. Вы к кому? Что вам нужно? Я объяснил, что вот, мол, ходим, знакомимся с землей, нельзя ли пройти в колонию. Девушка посмотрела на часики (было около шести) и позвонила по телефону. Появилось новое лицо — старшина, и на этот раз мужчина. Он долго вертел наши паспорта и наконец сказал, что без начальника никак нельзя. — А где начальник? — Только что ушел, вон в соснах мелькает его белая рубашка. Я сбросил рюкзак и настиг начальника. Начальник явно был недоволен вторжением в колонию посторонних людей и сказал, что пойдет поужинает, а потом уже разберется. — Ну как,— встретил меня старшина,— разрешил? — Нет, велел ждать. — А может, пропустим? — сжалилась над нами девушка-сержант.— Начальник, наверно, уж не придет. Французскую делегацию недавно пускали, а тут свои люди, русские. — Нельзя. Порядка не знаешь! Тогда я вспомнил про «волшебную палочку», данную мне 29
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4