— А где он жил, не в тех ли каменных домах, что за озером? — Нет, милай, в домах монастырь был Введенский, и озеро по нему Введенское называется. Хорошее озеро, рыбное. Вон колышек в воде забит. Поезжай на рассвете с удочкой, привязывай лодку к колышку, и что же — за час конная бадья окуней. Сушью бадья-то, без воды. Опять же вода интересная. Сделается она к вечеру вроде как кипяченая. У меня от резиновых сапог суставы ломит, так я вечерком полазаю босой часа два или три, и опять бегают мои ноги. А другим и невдомек, что может быть такое средствие. В другой раз, чтобы попусту не лазать., возьмешь бреде- шек. И ногам облегчение — и две корзины лещей. Лещ-то убывает теперь. Леща торфяная вода губит. Задыхается наше озеро почесть каждую зиму, а рыбе это ущерб. Конечно, глубины большой нету, шесть метров — самая глубина. Вон Белое озеро рядом, у того другая стать. Вода — что слеза! И глубины метров тридцать пять будет. Ямой оно, Белое-то озеро, агромадной ямой. Зато и холодна же вода. Рыба от холодной воды вся и ушла. Видать, подземное сообщение у того озера с рекой... или с морем каким...— И он вопросительно посмотрел на нас, как мы отзовемся на его море. Может, проверить хотел на новых людях правдоподобность самого звучания нравящейся ему невероятной гипотезы.— Да, там уж не полазаешь по воде, чтобы ноги-то, значит, не гудели. Как ни забавно было представлять старика, лазающего в течение двух часов по вечернему молчаливому озеру, нужно было вернуть его на то место, с которого он так резво утрусил в сторону. — Если не в каменных домах, то где же жил твой Ше- лехов, во Владимире, что ли? — Во Владимире?! Скажете тоже. Стал бы Шелехов жить во Владимире. В Варшаве, вот где он жил. Но только скажу я тебе, не жил он, а лежал в параличе. А в лесу своем и в добром здравии не бывал ни разу. — Как же так, имел такое богатство, такую красоту и совсем не пользовался? — Зачем не пользовался. Деньги к нему текли. А насчет красот-то, так ведь их только наш брат лесник в достоверности ценить способен, потому как вся жизнь в лесу. Кошка к собаке и та привыкнуть может, если подольше да сызмальства приучать, а человек к лесу — и подавно, то есть так привыкаешь, как к жене или вообще живому существу. Вон сос28
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4