фантазировать, но нужно было только вспоминать. То теперь воображению нашлась работенка потруднее. Нужно было вообразить, как он, Дмитрий Золушкин, взял слово и хочет выступить на обсуждении новых стихов поэта Лазаря. Это было равноценно тому, как если бы он решился спрыгнуть с колокольни Ивана Великого, это было неве роятно. Тем слаще было воссоздавать штришок за штришком, как он пробирается к переднему столу, как все смотрят на него и ждут от него умных и точных слов и как он произ носит и произносит эти слова. Или вот он сам читает свои стихи, и они такие, что ему аплодируют, как Лазарю, и тоже обсуждают, и кто-то из крупных поэтов, пришедших на занятия, говорит ему что-то хорошее, ободряющее. Воображение ходило кругами, а круги все сужались и сужались. В конце концов оставалась только она одна, белолицая темноволосая девушка с большими глазами, которая сказала ему тогда в машине, легко дотронувшись до руки: «Обязательно приходите, я буду ждать». Начиналось самое трудное, самое тайное, но и самое радостное. Впрочем, все было смутно и неправдоподобно тут. Запоем читая Маяковского и Блока, Дмитрий наткнулся на поэму, которая лучше всего, так ему по крайней мере казалось, отвечала не то чтобы истинному положению вещей, но чему-то внутреннему, главному, иной, сердцевинной сути происходящего. Он воспринял, как себя, того рабочего с железным ломом, который ломает слоистые скалы на знойном морском берегу и возит и возит их по трудной каменистой тропинке. Именно как про себя, без самой маленькой скидки или поправки, умел он читать, забывая про все на свете. Я ломаю слоистые скалы В час отлива на илистом дне, И таскает осел мой усталый Их куски на мохнатой спине. Что из того, что не ломать скалы железным ломом, а носить клевер, ковать железо или, как теперь вот, идти, обливаясь потом... Почти не заметил Золушкин, когда тронулся взвод, и потерял ориентировку, много ли успели отмахать. Должно быть, порядочно, потому что у всех солдат проступили темные пятна на прилипших к спинам гимнастерках, но не было еще вокруг этих темных пятен белого кружева запекшейся высохшей соли. 303
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4