—- Не выдумывай, пожалуйста. Сегодня там нет ничего интересного. — Мама, а мне, правда, хочется. — Я сказала не выдумывай. Лучше иди походи по улице. Целый день без свежего воздуха! После этого нужно сделать обиженный вид и надеть шубку... Так как никогда нельзя было заранее знать, что понравится Елизавете Захаровне, а что не понравится, к какому поступку она отнесется одобрительно, а за какой осудит, то Геля лгала на каждом шагу, лгала мило, самозабвенно, не дрогнув своей широкой бархатной бровью. С возрастом, после поступления Гели на филологический факультет, друзей в ее доме стало бывать больше. По-прежнему отбор их строго контролировала Елизавета Захаровна. Даже, может быть, еще строже, чем в детстве: как-никак наступил опасный возраст. Впрочем, Геля не отличалась постоянством в подругах и друзьях. К одним из них она быстро теряла интерес, так как действительно была девушкой очень тонкой, другие отходили сами, теряя интерес к Геле, к ее матери, к атмосфере в доме. Только Зоинька, неизменная подруга детства, оставалась верна Геле. Она давно приотстала в своем развитии от Гели, с ней бесполезно было бы входить в тонкости Массне или Шелли, и училась-то она всего-навсего в текстильном институте, а не на филфаке. Но это-то и было хорошо. С ней не нужно было обязательно из требования приличия поддерживать разговор, с ней можно было болтать о тряпках, о безделушках, можно было и вовсе ни о чем не разговаривать. Можно было даже ее не замечать. Зоя одновременно и работала и училась. Забегая после работы как бы по дороге, она садилась всегда на стул, а не на диван и робко просила: Геля, сыграй. Геля открывала крышку инструмента, «изображала» несколько вещиц, и Зоя, довольная, уходила, говоря всегда одну и ту же фразу: «Ну ладно, Геля, я побегу». «Заходи, Зоя, всегда заходи, я тебе сыграю...» И вновь оставалась одна. А с Зоей разве не одна? Пожалуй, одна и с Зоей. И с другими подругами одна. И с мамой одна. Все одна и одна. Ни с кем не весело. Так говоришь что-нибудь ради приличия, и легче становится, кода уходят и не надо ничего говорить. Душа Гели как зверек сидела, забившись в порку, и при людях, при свете, не высовывала даже и мордочки. Лишь 277
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4