картузы, степенные мужики — поярковые шляпы с узкими полями. Бабы носят сарафан, платок, под которым по праздникам бумажный колпак, шерстяные чулки и коты». Сообщалось также, что крестьяне в Весках «кротки и трудолюбивы, в разговорах вежливы, говорят владимирским наречением... от лихоманки берут медный пятак или две копейки серебром, накаливают докрасна и бросают в стакан с вином, который весь выпивают зараз. Часто от одного приема прекращается. В простудах парятся в печи и натираются липковым маслом. От поносов отваривают алтейный корень... Свадьбы справляют по полюбовному согласию и разрешению помещика... Телят до шести недель держат в избах... а живут с белыми трубами и освещаются лучиной... Посреди деревни — столб с колоколом». Понятно, что, зайдя в Вески, первым делом поискали мы глазами этот столб: не уцелел ли с тех пор? Но столба с колоколом не было. У двух женщин-молодаек, чернявых, бойких на язык, шедших с поля, мы спросили, в этих ли Весках был некогда барином помещик Калачев? На что молодайки отвечали, что был когда-то барин (вон в тех кустах его дом стоял), но Калачев ли он был, не знают. Значит, «кроткие, трудолюбивые крестьяне» давно забыли своего «благодетеля». У одной из этих женщин мы купили молока, такого густого и холодного, что еще за весь поход не встречалось лучшего. Женщины нам сказали, что в правлении теперь никого нет — все в поле. На самом же деле в одной из комнат я нашел молодого пария, разбирающего за столом бумаги. Парень не брился несколько дней, и теперь на подбородке и над верхней губой у него выросли длинные, редкие волосики. Он, не поднимая глаз от бумаг, протянул мне руку, предложил сесть, и так друг против друга мы сидели некоторое время. Потом парень кончил читать бумаги, откинулся на спинку стула и представился здешним агрономом. Звали его Александром Михайловичем Дьячковым. Я долго не мог объяснить цель своего прихода. Начал издалека — о Ленинской библиотеке, о помещике Калачеве, о его книжке. И вот, мол, потянуло зайти посмотреть. Как-никак прошло сто лет. Александр Михайлович все очень хорошо понял, обрадовался, заинтересовался, бросил все свои бумаги. 123
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4