Давно мы хотели поинтересоваться, как на деле проходит планирование снизу, о котором так часто упоминается в газетах. — Все зависит от председателя,— ответил Киреев.— Робок председатель, боится районного начальства, значит, будет делать, что ему скажут. Потверже — снизу линию поведет. — Но при твердости возможно теперь снизу линию вести? — Как же. В постановлениях прямо говорится — развязать инициативу колхозников, а с местным начальством, конечно, самим приходится воевать. Были у меня случаи, судите по ним, можно ли проводить планирование снизу. В первый год, как я пришел, запоздали семенной клевер убрать. Он осыпался, самоподсеялся. Можно понять, что на другой год здесь хороший клевер уродится. А мне говорят: «Нужно это поле перепахать». Я говорю: «Не буду». А мне говорят: «Перепахать». — Кто говорит? — Девочка, так лет девятнадцати из МТС. Наш агроном ее сторону занял. Как мне быть? Вспомнил, что делото колхозное решаем, а не наше с агрономом. Если бы и раньше почаще про это вспоминать! Собрал колхозников: «Как, мужички?» Мужички в хозяйстве понимают. «Не дадим, и баста!» Демократия в чистом виде. Не дали, ждем, что будет. — И что было? — А то, что клевер уродился на диво. Тридцать восемь скирд наметали. Глянешь, а они, как грибы, по всему полю стоят. Были и другие случаи. Спускают мне план на пшеницу — сорок пять гектаров. А я вижу, что это курам на смех, да и поговорку помню, что «озимые к яровым за хлебом никогда не ходили». Вместо сорока посеял триста. И ничего... все довольны. Впервые овощи начали сеять. Тоже раза в три больше плана засеяли. Главное — и это никак до сих пор не поймут — нужно доверять колхознику. Может, на первых порах и была польза в опеке, в указаниях, в подсказках на каждом шагу. Да теперь-то, вон сколько лет прошло. Можно бы и доверить. Неужели он землю свою не знает или худа себе хочет? — Аванс даете? — Ежемесячно четыре рубля. Тоже рост. Семь копеек было... 120
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4