принимается нами всеми как неизбежное зло, а вернее, как нормы нашей литературной жизни, как повседневность. Твардовский (!) как-то говорил пишущему эти строки, имея в виду и свои тексты, но главным образом, видимо, тексты, публикуемые им в своем журнале: «Иногда думаешь, ничего уж там не осталось (в отредактированном тексте), а потом журнал выйдет, посмотришь: нет, кое-что осталось». Так это — Твардовский! Что же спрашивать с молодого писателя, пытающегося опубликовать свое первое произведение... Да и надо представить себе психологию человека, написавшего свое первое, чего-то стоящее произведение, радость от его написания, горячечное нетерпение отдать его читателям, помноженное на врожденное или благоприобретенное чувство времени, на безошибочное чутье и чувство, что произведение нужно именно сейчас, что именно теперь его время, его минута, по пословице: «Хорошо яичко к Светлому дню». Ведь даже у Тургенева есть стихотворение в прозе, где он говорит приблизительно о том, что одно дело написать, а другое дело — написать ко времени. Так называемое «попадание в десятку» зависит и от того, что и как написано, и от того, когда написано. Повторю свой «камешек» многолетней давности. «К вопросу о своевременности. Представим, что во времена татарского нашествия какой-нибудь русский изобрел станковый пулемет. В то время один пулемет мог бы остановить целую орду, изменить историю. Но изобретатель закопал его в землю. Откопали пулемет во время гражданской войны. Ну и что? Конечно, одним пулеметом больше, но и только». Нет, никак не мог я взять рукопись в «Новом мире» (где ее готовы сегодня уже отправить в типографию), унести домой и положить в стол или скитаться с ней по другим журналам, где ее тоже ведь будут редактировать. Журнал «Новый мир» никогда не слыл самым осторожным и самым ортодоксальным из журналов. А то, что вещь была напечатана вовремя и, можно сказать, попала в яблочко (или где-то близко), показала быстрая реакция на нее как читательских писем, всеобщих разговоров, так и критики. У редакторов находится и еще один аргумент. Они говорят автору «Но это же будет журнальный вариант. Журнальный вариант часто публикуется в сокращении. А потом в книге ты все восстановишь». Аргумент этот — лукавый. Книжное издательство потом крепко держится именно за журнальный вариант, уже апробированный во всех инстанциях Автору говорят: «Книга пойдет без сучка, без задоринки. А то из-за нескольких фраз будет задерживаться или вовсе вылетит из плана. Вы же заинтересованы...» Но главное даже не в этом. Автор оказывается парализованным не этими соображениями, а тем, что после драки кулаками не машут. У читателей (у общества, если хотите) впечатление о новой вещи скла6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4