ние. Я попросил арбитража. Мы вошли в кабинет главного редактора. Тогда им был Величко. Я с выражением прочитал свой перевод. Величко задумался и, к моему ужасу, вдруг сказал: — Все хорошо. Непонятно только, кто они. Я схватил стихотворение и в панике убежал из редакции, Я подумал, что, может быть, в этот момент какие-нибудь неизвестные космические гипнотические силы облучали тот участок земного шара, на котором находилась редакция «Смены», ибо невозможно, чтобы два человека, не сговариваясь, говорили одну и ту же чушь. Но позже я сообразил, что космические силы должны были бы подействовать и на меня, находившегося там же. Таким образом, эта загадка до сих пор мной не разгадана. *** Я иногда вижу, как во время оживленного разговора один из собеседников вынимает записную книжку и скорее записывает в нее только что произнесенную фразу или только что рассказанный случай. Я удивляюсь: что интересного нашел он в этом? В другой раз я записываю то, что не заинтересовало никого из присутствующих. Каждый берет свое. *** Разговор об искренности (всерьез) может возникнуть только между людьми, которые постоянно лгут. *** Нужно было увеличивать скорость самолетов. Конструкторы годами бились над усовершенствованием машин и в первую очередь мотора: меняли число цилиндров, уменьшали вес, отвоевывали еще десять-двадцать километров скорости, но вновь наступал предел. Потом какой-то конструктор, которого можно было бы 214
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4