«Знают ли хоть что-нибудь о солнце те, кто рожден в южных странах?» — спрашивает поэтесса в первой строфе. И тут же отвечала: «Нет, о солнце больше знают те, кто живет на севере и кто радуется каждому проблеску солнца». «Знают ли хоть что-нибудь о дожде те, кто живет в дождливом и туманном Лондоне?» — спрашивала поэтесса во второй строфе и отвечала: «Нет, о дожде больше знают те, кто ждет его во время засухи». «Знают ли хоть что-нибудь о любви люди, избалованные любовью?» — спрашивала поэтесса в третий раз и отвечала: «Нет...» И так далее и тому подобное — одним словом, прозрачное лирическое стихотворение. Покойный Вася Кулемин, работавший тогда в «Смене» заместителем главного редактора, прочитал стихотворение и сказал, что оно ему очень нравится, но вдруг совершенно огорошил меня: — Только знаешь, старик, неясно, о ком идет речь. — То есть как это о ком? — Ну да. Вот здесь написано: «они», «они». А кто они-то? — Ясно сказано: О, знают ли они, как солнце жарко греет, Они, кто в южных странах рождены? — Но все-таки неясно, кто они? — По-русски же сказано: О, знают ли они хоть что-то о дожде, Рожденные в приморских низменных долинах?.. Вот, значит, о них и идет речь. О тех, кто ничего не знает о дожде. — Это понятно. Но все-таки, кто они такие? Я начал подозревать, что Вася меня разыгрывает, потому что знал его давно, знал его стихи и знал, что такую ерунду он говорить не может. Разве что нашло какое-нибудь затме213
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4