художник, выставил просто черный квадрат, написанный на белом холсте. Тут люди стараются, мучаются муками творчества: колорит, оттенки, степень выразительности, человеческие лица, сирень, вечерний звон, пустынник, а оказывается, это все чепуха и ничего этого не нужно, а нужен черный квадрат на белом холсте1. В этом акте сошлись все три необходимых слагаемых: вызов установившимся нормам, полное пренебрежение интересами искусства и определенная доля наглости. Но с этого-то все и пошло... Как будто установившиеся нормы не претерпевают сами по себе —по логике развития, естественно,—никаких изменений и нет разницы между Левицким и Нестеровым, между Брюлловым и Кустодиевым, между Венециановым и Левитаном, между Кипренским и Суриковым... Как будто время стоит на месте и эпоха Александра II не отличается от эпохи Екатерины или Петра. Но вот обязательно надо сразу все зачеркнуть и сломать. Однако оказывается, что зачеркнуть и сломать легче, нежели заменить потом зачеркнутое чем- нибудь хоть сколько-нибудь равноценным и стоящим... Я не думаю, что в этом непритязательном очерке о поездке на юг Франции надо в подробности воспроизводить наш спор об абстрактном искусстве. Получился бы очерк в очерке. Тем более что все основные аргументы —как мои, так и моего собеседника,—в общем-то, известны (новых не выдумаешь), и можно их вычитать в каких-нибудь теоретических и полемических статьях об абстрактном искусстве. Правда, спор обычно высекает искры, рождает 'новые доводы и примеры. — Но ведь если мазать холст как придется, то абстрактную картину может создать и ребенок. Да, кажется, были и примеры. Учительница из Сан-Франциско госпожа Келлог собрала картинки детей дошкольного возраста в своем детском садике и пыталась доказать, что в них полно глубины и символики. — Что ж,—парировал англичанин,—сравнение абстрактного искусства с детскими картинками не бросает тени на искусство, наоборот, оно органически связывает его с началом всех зрительных образов. — Но как же быть с понятиями мастерства, совершенства, искусства в точном смысле этого слова? Между детским рисунком и абстрактной картиной такая же разница, как между искренней непосредственностью ребенка и претенциозным кривлянием бородатого дебелого дяди, надевшего детский фартучек. Детское творчество является отраже 1На самом деле Малевичем было выставлено три холста: квадрат, круг и крест, все это черное на белом фоне. 84
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4