поразила относительная просторность помещения... Не хоромы, конечно, однако довольно широкий топчан, сколоченный из досок (полуторный, можно бы сказать), небольшой стол, тумбочка и табуретка кое-как размещались в будке бакенщика. Да был еще маленький тамбур, где стояли бамбуковые удочки, резиновые старые сапоги и пустое ведро. На топчане было навалено сено, а поверх него постлано ватное одеяло, обшитое мелкоцветочным, но в общем-то синим ситчиком. — Ну вот,— засмеялась Шура,—не гостиница «Астория», но и не сквер среди города.—Она вдруг задумалась, как бы решая что-то неожиданное для себя, и спросила: — Подождешь меня ровно час? Все равно еще белый день, спать рано. А я через час приду. У меня дело есть в городе. Хорошо? Но только ты жди. Посиди на берегу, хочешь — купайся. Плавать-то хоть умеешь? Если будешь купаться — вон обмылочек на окне, видишь? Вода здесь мягкая, мылкая, давай... Ничего не произошло за этот час, кроме того, что Сергей действительно искупался. Песочек был как по заказу. Но Сергей не любил купаться в таких вот быстротекучих, узловатотекучих реках с коричневой водой. У них Чернушка—светлое стекло среди тихих кувшинок, и теченья в омутах совсем нет. Бросаешься в воду, словно разбиваешь черное зеркало, в которое глядятся (в свободное от кувшинок место) прибрежные ивы и ольха. Но в мире за это время начались перемены. Из-за спины, из-за города, из-за холмов пошла вываливаться, как опара из квашни, через края, широченная черная туча. Она и ползла вперед и одновременно клубилась вся сама в себе, двигалась медленно, но тем больше угрозы таилось в ее уверенном, охватывающем весь горизонт движении. И уже урчало вдали, пока еще за холмами, и темные клубы тучи время от времени подсвечивались красными отблесками молний. Надвигалась великолепная летняя гроза. Шура успела прийти до первых упавших капель. В руках у нее была черная дерматиновая сумка. — Недаром весь день так парило. Дышать было нечем,— первые слова, которые сказала Шура, когда вернулась. — Не испортит нам ночлег? — Что ты! Это же прекрасно... Под дождичек... И уж наверняка никто даже мимо не пройдет. Будем одни, как на необитаемом острове. Дождичек... Что ты! Мое любимое... Под эти слова и обрушился сверху дождь. Ударил по прибрежной осоке и сразу пригнул ее, закипел по воде такими мириадами взбулек, что казалось —дым пошел от реки. 69
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4