ном подбородке, с прямой, нежной, но и сильной шеей... По складу своему женщина была склонна к некоторой полноте, то есть не худышка, не «шкелет», как про некоторых говорят, но и не толстушка, не пампушка, не пышка, не бочка, не квашня... Нет, перед Сергеем стояла ладная, стройная, самую малость (но очень в меру) широковатая в своем теле, в своей кости, синеглазая, темноволосая (да ведь и темнобровая еще!), белолицая, белошеяя красавица, пожалуй, скорее всего, донского казацкого типа, но, впрочем, и казаки-то сами не есть ли хорошо сохранившийся, отстоявшийся, откристаллизовавшийся славянский тип. Разве не из центральных земель уходили на Дон людишки? Это потом уж воля, достоинство, образ жизни наложили свой отпечаток, основа же была обыкновенная, русская. Признаемся, что это мы по абсолютному авторскому праву столь подробно расписали красавицу. Не мог же Сергей с первого взгляда разложить ее так вот на брови, гладкие волосы, подбородок с ямочкой. Он увидел только, что перед ним стоит что-то красивое, улыбнувшееся ему и вдруг севшее рядом с ним. Напротив, по его более поздним воспоминаниям, первое, что бросилось ему в глаза (когда она уж заговорила и стала смеяться к случаю),—это были необыкновенно белые и ровные зубы, может быть, самое красивое и бьющее наповал из всех остальных частей ее красоты. Она была, конечно, старше его (не девятнадцати же летняя девчонка подошла так уверенно и решительно), может быть, даже лет на пять старше его, но все-таки очень и очень молода. В самой поре не робкого и еще как бы полупризрачного, но не блекнущего, не отцветающего цветения. Итак, значит, Сергей, опустив глаза от ласточек, чертящих в небе, увидел, что перед ним в двух шагах стоит молодая, красивая женщина. Дождавшись, пока Сергей увидит ее, она усмехнулась одним только краешком рта и, словно все сразу узнав про Сергея и зная, что будет дальше, вдруг села рядом. — Долго еще? —спросила она так просто и естественно, будто век знакомы и вместе едут и только недавно разговаривали, а теперь продолжается этот разговор. — До утра...—так же просто и естественно, с неожиданной для себя простотой и естественностью ответил Сергей. — Но все равно ты счастливый —возвращаешься. Руки и ноги целы. А главное—жив.—Женщина помолчала и добавила:—А мой уж никогда не вернется. Три года как похоронка пришла. Я ведь рано замуж-то выскочила, совсем девчонкой. Он где-то под Харьковом... Ты не был, случайно, там? 66
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4