в педтехникум. Два года —в шестом и в седьмом —Сергей учился уже без нее. То есть он и так-то видел ее только во время перемен, издалека, а тут совсем опустела школа, улетела из нее как бы душа. Из-за Нади Сергей поступил в тот же педагогический техникум. И опять —он на первом курсе, она на третьем, на последнем, выпускница. Потом — какое-нибудь село в отдалении —сельская учительница Надежда Леонидовна. Событием на весь техникум (а может, и на весь городишко) было то, что студентка третьего курса педтехникума Надя Троицкая, семнадцатилетняя красавица (не случайно, значит, втюрился в нее Сергей), вышла замуж за не очень уж молодого, но, впрочем, тоже красивого (интеллигентного) преподавателя немецкого языка. Страдания Сергея могли бы быть острее, а главное — продолжительнее, если бы ему не прислали повестку из военкомата. И хотя невольная разлука (а тем более война) консервирует и закрепляет всякое чувство, всякую память сердца, все же обвал событий был таким, что все заглушил и притупил. Да и питаться нечем было этой первой любви: не было даже никаких конкретных воспоминаний. Думал ли Сергей о том (хоть иногда), что рано или поздно ему придется остаться с женщиной наедине и что должна быть у него когда-нибудь первая ночь? Думал, но реально вообразить этого не мог. Он думал об этом так же отвлеченно, как все люди думают о смерти: придется, конечно, когда-нибудь умирать, не избежишь, но как это будет, когда... Солдатские разговоры, смакующие на разные лады женскую любовь, приводили Сергея в ужас не тем, что они были грубы и хвастливы, но тем, что он ни в малейшей степени не чувствовал возможным для себя подобные конкретные действия. Все, что он умел,—это глядеть издалека на любимый предмет да потом переживать наедине каждое ее движение, каждый случайный взгляд, улыбку... дальше этого дело не шло... Женщина, остановившаяся перед Сергеем, была удивительно похожа на Надю Троицкую отнюдь не чертами лица или складом, но общим типом, каким-то, так сказать, «среднегармоническим» своей красоты, основным генетическим кодом, как сказали бы теперь, тридцать лет спустя после описываемых событий. Темная-темная шатенка, синеглазая, с гладко зачесанными назад длинными волосами (перехваченными сзади чем- то), с открытым и чистым лбом, с прямым носиком, с небольшим, но очень выразительным ртом, ненакрашенным, но ярким, вот именно молодым, с ямочкой на аккурат-3 3 В. Солоухин 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4