Сергей достал «беломорину» (не густо оставалось в пачке), закурил, откинулся на спинку дивана и запрокинул голову, сквозь сладкую (в мозгу) дымку первых затяжек глядел на ласточек, исчертивших блеклое небо черными ломаными линиями, а когда опустил глаза, то увидел, что перед ним, прямо перед ним, в двух шагах, стоит молодая красивая женщина. Она стоит и смотрит именно на него, как могла бы стоять и смотреть, например, цыганка с предложением погадать и с просьбой позолотить ручку. Но женщина была не цыганка. Когда Сергей увидел ее (после ласточек), она усмехнулась одним только краешком рта, словно все сразу узнав про Сергея и словно зная все, что будет дальше (сейчас ли, вообще ли в жизни), и вдруг села рядом. Таких красивых женщин Сергей, пожалуй, еще не видел. Здесь уместно будет в двух словах рассказать, что Сергей вообще знал про женщин. Если исключить прочитанное в книгах, увиденное в кино и услышанное в солдатских разговорах —ничего. Ноль и меньше ноля, как сам он недавно говорил себе про пустые часы ожидания поезда. В пятом классе он влюбился в семиклассницу Надю Троицкую. Но если любовь —это неодолимое стремление одного человека к другому, то что же это была за любовь? Тогда почему же он не только не стремился подойти к Наде и поговорить с ней, но, напротив, боялся подойти, а если бы подошел, то не мог бы выговорить ни одного слова. С другими девчонками он разговаривал, играл, бегал, списывал у них задачи и сам давал списывать, но подойти к Наде и заговорить с ней... он не только не мог бы этого сделать, но даже и не помышлял об этом. Было так, что все остальные девчонки —как трава, а Надя одна —цветок, все остальные девчонки—однотонный, одинаковый фон, а Надя излучает сияние. Она одна светится, горит, ослепляет. Однажды она ненароком улыбнулась Сергею, именно ему, глядя на него своими темно-синими глазами, и Сергея всего словно кипятком обдало. Но только изнутри. Вскипело в нем что-то в одно мгновение и оплеснуло горячей водой, обожгло. Слаще этого ничего не было у Сергея в жизни. Правда, еще приснилось однажды. Будто — поле, цветы вокруг, и навстречу идет Надя. В поле никого нет, жаворонки над головой. Надя подошла, раскрыла руки и тихо так, тепло, мягко обняла Сергея, прильнула к нему, и сон сразу исчез. Сергей подумал тогда, что если бы такое произошло наяву, то он тотчас бы умер. Но и так долго он жил этим сном, как бы явью, и еще неизвестно, что больше питало его любовь к Наде: ее подлинная улыбка или ее приснившееся прикосновение во сне. Вот и все. Надя окончила седьмой класс, уехала в город, 64
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4