машинами более ровная и проезжая теперь, в сухие, солнечные, июльские дни, дорога, но я боялся, что, съехав с насыпи, потом не въедешь на нее снова по глубоко прорезанным колеям. То, что под силу грузовику, не под силу субтильной легковушке. Переживая за машину, как за живое существо, которое мы вынуждены терзать и мучить, двигались в направлении колокольни и церквы, выглядывающих маковками из купы лип, а между тем слева от дороги открылось нам выразительное зрелище. На зеленой (некогда) луговине построили большой и современный коровник. От насыпи—двести шагов. Но так как обычно хватает силенок (внимания, старания, рвенья, заботы, а может, и средств) сделать что-либо главное, а побочное вокруг него оставить как есть, то и оказался этот коровник без подхода и без подъезда, среди озера навозной жижи и жидкой земли, перемешанной с навозом. Десятка четыре коров, выпущенных из коровника в примыкающий к нему загон, огороженный жердями, стояли по самое вымя в темной вонючей жиже. При всем том какая-то подвесная вагонетка двигалась там вдоль коровника. Механизация сельского хозяйства. Двадцатый век. По насыпи доехали мы до околицы нашего села, и тут она кончилась. Кончилась насыпь, но не дорога, конечно, ибо надо же и дальше ехать машинам, пробираться которой к магазину, которой к правлению колхоза, которой к колхозному гаражу, к мастерским, просто к тому или иному алепинскому дому. Разветвилась насыпь на множество путей, как, бывает, древесный ствол от ровного среза ветвится многими побегами. Потянулись направо, в объезд села, две-три колеи, наиболее наезженная из них приведет к гаражу; налево, тоже в объезд села, через одичавший, выродившийся колхозный сад, прямо между яблонями* а дальше по живой зелени, по травянистым склонам оврагов и косогоров; прямо, через село, ветвясь уже в самом деле и не ветвясь даже, а просто перемешав всю землю, превратив весь зеленый, бывало, прямоугольник нашего села в глинистое, бугристое, на наше счастье не жидкое в тот день, а ссохшееся, затвердевшее месиво. С бугра на бугор, стараясь не царапать днищем машины о жесткую землю, но все же задевая и царапая, скрипя на сложных перекосах кузовом бедной «Волги», я кое-как вел ее над глубокими колеями, стараясь не угодить колесами в колею. Вот уж проехали мимо сельпо —приземистого стеклобетонного прямоугольника, заставленного со всех сторон пустыми ящиками (тарой), вот уж слева остался бревенчатый 11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4