Мои поездки в очерковые командировки были двух видов. В первые, продолжительные и обстоятельные, путешествия мы отправлялись сразу вдвоем с фотокорреспондентом. Из такой поездки мы привозили не только мой литературный очерк, снабженный тремя-четырьмя фотографиями, но и фотоочерк, где главным автором с большим количеством фотографий выступал уже фотограф, а я лишь писал текст к этому фотоочерку. Но иногда надо было сделать короткую поездку в одно только место и написать один только очерк о чем-то (или о ком-то) конкретном. В таких случаях я выезжал на место сначала один, осматривался, собирал материал, и если видел, что очерк получится, то посылал телеграмму в редакцию, вызывал фотографа. Я уже знал в это время, что ему нужно снять. И вот однажды (меня послали тогда в Воронежскую область написать о большом колхозном пруде, где разводят карпов) я решил не вызывать фотокорреспондента, а попробовать свои собственные силы. Как раз перед этим друзья в складчину подарили мне ко дню рождения фотоаппарат. Это был наш простенький «Зоркий». Основные сведения о фотографии у меня, как знаем, уже были. Погода стояла июльская, жаркая, вечера теплые, тихие, запас времени был большой. С очерком мне все уже было ясно, и вот, как сказал один поэт: «Я к творчеству бесстрашно приступил». Никакой дополнительной оптики у меня, разумеется, не было. Но светофильтры, как помню, были. Сначала я сделал для заголовка пейзажный снимок: общий вид пруда. Правило было мне хорошо известно: дублируй! Дублируй, меняя диафрагму, дублируй, меняя выдержку, дублируй, видоизменяя сам кадр. Из десятков кадров что-нибудь можно потом выбрать. Конечно, я не просто снимал пруд: наставил и щелкнул. Я сделал, чтобы справа в кадре был высокий тростник, а слева тростник пониже. На втором плане из зеркала воды красиво торчали еще три тростинки. По воде чтобы расходился круг от всплеска рыбины. Потом я заставил одного молодого ихтиолога, худощавого, в очках и шляпе, засучить штаны, войти в воду выше колен и что-то там изучать и разглядывать. Потом я сфотографировал председателя колхоза садящимся в газик. Потом снимал старика кормача и сторожа на утлой лодчонке, когда он разбрасывал по воде комбикорм. Причем я успевал следить и за взбульками от комбикорма, и за волной, остающейся от лодчонки, и за тем, чтобы лицо старика не оказалось в тени... Короче говоря, кое-что я уже знал. В редакции с удивлением спросили у меня, почему я не 126
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4