радиусе двух-трех десятков километров парней и девушек. Рабочая сила. Где люди, там и дома. Построили один дом из серого силикатного кирпича, двухэтажный, продолговатый, многоквартирный. Построили другой. И вот как только мы увидели Ставрово с Бабаевской горы, так и ахнули: Черемушки! Ставровские Черемушки. Серые, силикатные, одинаковые дома. По новому объездному асфальту мы быстро проехали Ставрово (теперь уж не село, а поселок) и покатили дальше, к Алепину, до которого оставалось не больше двадцати километров. Но чем ближе подъезжали мы к родному селу, тем больше тревожились: удастся ли проехать до самого дома? Конечно, нечего бога гневить. Еще недавно, в мои студенческие времена, то есть каких-нибудь двадцать пять лет назад, дальше Ставрова машинам ходу не было, кроме как в сухую погоду. Что такое двадцать километров глинистого проселка после дождя, а тем более во время дождей, не надо рассказывать тем, кто хоть раз по такому проселку пытался проехать. Только на лошади, только пешком (лошади становились уж редкостью), с чемоданами, с сумками наперевес. Известно, самое тяжелое в любой поклаже —продукты и книги, а именно книги и продукты мне и приходилось возить в деревню, когда я ехал на каникулы. Однажды, помню, по солнечному, играющему ручьями апрелю я шел из Ставрова так: перенесу один чемодан на сто метров вперед, оставляю его, иду за другими. Перенесу все их, снова продвигаюсь с одним чемоданом на сто метров вперед. Двадцать километров заняли весь длинный весенний день. Ну, правда, иногда посидишь на обогретом краю оврага, поглядишь на воду, мчащуюся по его дну, полюбуешься желтыми звездочками мать-и-мачехи на красном глинистом разломе земли. Тут же цветочки, тут же рядом и снег. Длинный, тяжелый, но и красивый был день с его жаворонками, с его нежарким, ласковым солнцем. К тому же вдвое больше перепало на мою долю в тот день красоты, потому что вся красота отражалась еще в обширных разливах талой воды, стоящей на черных полях спокойными золотистыми разливами. И кусты, и облака, и даже крохотные трепещущие жаворонки отражались и повторялись в этой воде. Итак —целый день. Всего лишь двадцать пять лет назад. Теперь же, несмотря на то что сумок (по необходимости) везем в десять раз больше, не успела Мария Пахоменко (по 9
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4