низенькой светелке», «Что затуманилась, зоренька ясная», «Помню, я еще молодушкой была», «Скажи-ка, дядя, ведь недаром», «Шумел-гремел пожар московский», «Среди лесов дремучих», «Веселый разговор», «Во поле березынька стояла», «Сойди к нам, тихий вечер»... В концертах, будь то в исполнении балалаек, баянов, оркестра народных инструментов, солистов, тоже не слишком разнообразный и обширный набор. Так и жди «Калинку», «Вдоль по Питерской», «Вдоль по улице метелица метет», «Вижу реки и долины, слышу трели соловья»... А там и опять помчится тройка удалая по Волге-матушке зимой. Словно задались мы целью путем заигранности и запето- сти нарочно обесценить русскую народную песню до такой степени, чтобы как только услышал первые звуки, так и хотелось бы скорее выключить радио, а если при тебе поют —убежать. Это от своего-то, родного, кровного, народного—убежать! А между тем удивительного тут ничего нет. Уж на что Фома любил уху, и уха, надо думать, была отличной, стерляжьей, янтарной, но, как помним, шапку в охапку и с тех пор к Демьяну ни ногой. Вот и теперь, как только донеслись из соседней комнаты до Игоря первые звуки музыки, как только растянул голос: «Степь да степь кругом...» —Игоря передернуло, и ему захотелось либо зажать уши, либо спасаться бегством. «Ладно,—нашел Игорь интерес и в этом положении,— сейчас закончится эта песня (закончится же она когда- нибудь), а следующая будет —какая? Интересно —«Вот мчится тройка почтовая» или «Вдоль по улице метелица метет»?» Однако узнать этого Игорю не удалось. Как только песня закончилась, так невидимая рука (хозяина или гостя? Гостя, скорее всего, не стал бы хозяин узурпировать гостя и принуждать его слушать одну и ту же песню дважды) переставила иглу опять на начало песни. Тут Игорь дозвонился наконец до своего приятеля и, пока говорил с ним, отвлекся от песни, как бы ее и не было. Но, положив трубку и снова включившись в обстановку, он услышал, что песня все еще продолжается. Говорил Игорь довольно долго, пора бы ей кончиться. Неужели поставили в третий раз? С некоторым любопытством даже Игорь возвратился в комнату, где стол и музыка. Он увидел там следующую картину. Валентина Васильевна потихоньку хлопотала около стола: убирала лишние блюда, грязные тарелки, ставила свежие —не все еще было выпито и съедено, предстояло еще ужину возвратиться на круги своя. 104
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4