— Чтобы и толстая, и длинная. И стенки чтобы у нее были крепкие. Стволы (коленца) у дягиля все в частых продольных ребрышках, ребристые, потому и прочные, и Наташа это тотчас же замечает. — Чтобы ребрышек больше? —спрашивает она. — Ребрышки-то ребрышками, но надо, чтобы отверстие внутри было просторное. Может, стенки-то толстые и ребрышек много, а дырочка внутри маленькая. Нам это не подойдет. Вот этот, кажется, будет то, что надо. Около самой земли поперечным движением ножа я подрезаю высокое ветвистое растение, поворачиваю его срезом к Наташе: — Видишь, какая большая дырка. Это то, что нам надо. И стенки крепкие. Хороший попался экземпляр. Когда я брался левой рукой за растение, я не чувствовал его веса, но после короткого движения ножа сразу ощутил его тяжесть. То оно само держало себя, а то все перешло на мою левую руку. Тоже ведь чудо своего рода: из воздуха да воды построить самого себя, добыть столько материала, накопить такую сочную, зеленую массу. — Ну вот, теперь мы берем это колено и отрезаем его вот так. Чтобы другой конец у него был глухой, с узлом. Срез на узле получается по конфигурации вроде восьмерки. Ведь из узла растут одновременно и черенок листа и следующее коленце стебля. — Теперь мы возьмем что-нибудь острое и в этом глухом конце проколем небольшую дырочку... — Гвоздь? —сразу спрашивает Наташа. — Можно и гвоздь. Но мы всегда, когда были маленькие, брали колючку терновника. Видишь, какие они, колючки, острые и крепкие. Я сломал темно-коричневый, костяной прочности шип, длиной покороче спички. — И не надо нам никакого гвоздя. Вот видишь... Шип углубился в зеленую мякоть среза, на мгновенье почувствовалось сопротивление материи, а затем острие легко ушло в пустоту трубки. Дырочку прокололи. — Теперь здесь же, в терновнике, срежем молодой, очень прямой и тонкий прутик. Побег. Достаточно крепкий, чтобы не гнулся... Расскажу тебе по секрету. Когда я был такой же маленький, как ты, только гораздо глупее тебя... — Почему глупее? — Ну... Ты вообще у нас умная девочка, кроме того, ты же телевизор каждый день смотришь, ума-разума набираешься, а мы ничего тогда не видели, кроме нашей деревни... 96
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4