К тому же, как правило, именно к мягким вагонам прицепляется вагон-ресторан. «Ну ладно, —думал я по дороге на вокзал. — Покажу кассирше служебное удостоверение, остались, наверное, мягкие места, и за час до отхода поезда продаст. Да и вообще сейчас ведь не война, не эвакуация». На три своих сокровенных желания я давно уж махнул рукой. Впрочем, если удастся мягкий вагон, то отпадает только слабенький душ, а пиво и сон останутся в моем распоряжении. Еще лучше, когда немного покачивает и слышишь и чувствуешь, как безвольной пушинкой на ветру несет и несет тебя куда-то в ночное неведомое пространство. В обширном помещении, где продают билеты, было много окошечек и перед каждым окошечком по толпе. Ну, не то чтобы по толпе, но все же по хорошей, увесистой пригоршне народу. Я, правда, втайне радовался, вынашивая уж надежду, что если не достанется билета или если не успеет кассирша продать его мне до отхода поезда, то (что уж тут поделаешь!) придется все отложить до завтра. А завтра я пойду к Абраму Львовичу. .. Но жена узнала, что будет еще один поезд, двумя часами позже. Это значит, вместо одиннадцати я выеду в час ночи? Благодарю покорно. За четверть часа до отхода поезда я очутился перед окошечком один на один с кассиршей. Сзади, конечно, по-прежнему толпились желающие, но я-то теперь был с нею один на один. И прежде чем сказать, куда я еду и все такое прочее, я сунул ей свое служебное, коричневой кожей облицованное, удостоверение. — Гражданин, говорите, куда вам нужно ехать. — Да, я сейчас скажу. Мне в Курск. Но я бы хотел получше, желательно мягкий. — Мягких нет. — Ну тогда купированный? — Купированных тоже нет. Плацкарту, простую плацкарту! — Гражданин, есть билеты только в комбинированный. Будете сидеть около окошка. — Но я не могу сидеть, я хочу спать. Впереди целая 55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4