уж дрогнул и пошел вкось под широкий глянцевый лист красный с беленьким поплавок. Река была особенный мир, с таинственной тенью под кустами, нависшими над водой, с веселым журчанием воды по камушкам, с луговыми цветами, смотрящимися в нее. Всё: и подлунные холмы, и темно-красные клеверные поля, и влажные лесные тропинки, и закатное пышное небо, — весь окружающий меня мир казался мне прекрасным, и не было никакого изъяна в нем. Теперь, когда вдали от него я вдохновенно рассказывал и восторженно живописал, он казался мне еще прекраснее, еще сказочнее. Он казался мне прекрасным до сладкого замирания в груди. Рассветные туманы мне виделись обязательно розовыми, плавающие среди водорослей рыбки представлялись обязательно золотыми с красными перьями, роса на травах — то крупный жемчуг, то бриллианты, вода чистейший хрусталь, любая дорожка — в заповедную сказку. Валерия —так звали девушку, от тоски по которой я сбежал из деревни в Москву, — слушала меня мечтательно, глядя перед собой, как будто нет в пяти шагах от глаз оклеенной обоями стены, а вот именно темно-розовые клевера да еще васильки в едва-едва зазолотев- шей ржи. Неожиданно Валерия предложила: — А почему бы мне не поехать и не посмотреть на все эти прелести природы? Я смогу найти в вашей деревне угол, чтобы жить? Сдают же, вероятно, дачникам? — Дачников не бывает в нашей местности, — слишком далеко от Москвы. Но конечно, конечно... У тети Дуни или у тети Поли... Из широкого шкафа друг за дружкой, как у фокусника, полетели на середину комнаты всевозможные платьишки, купальники, тапочки, косынки, сарафанишки. Пышная груда разноцветных тряпок каким-то чудом поместилась в небольшой чемоданчик. Валерия огляделась по сторонам, взяла чемоданчик в руки: «Я готова». Я не мог опомниться от столь скоропостижного претворения сказки в жизнь. Валерия едет в наши места! Валерия будет купаться в Барском омуте! Валерию я увижу на фоне черных зубцов заречного леса либо на 22
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4