выйду за тебя замуж. Но что это мы все в конторе да в конторе? Свидание бы мне назначил, что ли, где-нибудь в пустом закоулке. Целоваться-то умеешь? Ну да ладно, я научу. Пройдем одномесячные курсы повышения квалификации. В конторе смеялись при этих словах Капитолины, смеялась и она сама. Не смеялся только Витенька. Вечером Капитолина засиделась у подруги, все у той же Нюшки Аглаевой, и шла домой, когда не было по всей улице живых светящихся окон. Перед самым домом от черемухи, росшей с угла палисадника, отделилось темное и загородило дорогу. Капитолина похолодела, но не успела ни вскрикнуть, ни завизжать. А может, в первое же мгновение поняла, кто выходит под дорогу около палисадника и крыльца. Потом, конечно, и разглядела. Голос ее срывался и дрожал. — Фу, напугал до смерти. А если бы у меня разрыв сердца? И не лень тебе было здесь стоять до полуночи, караулить? — И хотела к крыльцу, к спасительной щеколде. Потянуть за веревочку, а там, с той стороны дверей, деревянный засов. Но Витенька вдруг взял за запястье с нерасторжимостью и жестокостью железных оков и глухо буркнул: — Не пущу. И тогда еще все пыталась свести на шутку. Почти залебезила: — Витенька, Витенька, разве так полагается, разве так ухаживают, чтобы кости трещали, чтобы руки ломать. Ухаживают тихо, нежно, чтобы нравилось. Отпусти меня, я не убегу. Витенька отпустил. Тотчас его оттолкнуло в сторону, громыхнуло дверью крыльца и деревянным засовом. После этого случая Капитолина не шутила. Она почувствовала, что Витенька хотя и не объявляет себя, но всегда где-то рядом, кружит, мучается, не спит ночей. Прямо перед ее окном, шагах в пяти, у тына прижилась кудрявая невысокая вишня. Один раз Капитолина подошла к вишне поглядеть, как наливаются ягоды, и увидела, что земля под деревцем вытоптана, как не вытопчешь за один только раз. «Да уж не каждую ли он ночь здесь стоит в темноте? А я и раздеваюсь не та106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4