конторе, когда соберется побольше народу, заводили окольный разговор: — В Терешках одна в девках засиделась. Ищут жениха. — Как ищут, с фонарями? — Зачем? Сваты. — Все ближние деревни уж обыскали. Сказывают, скоро объявятся и у нас. Такие окольные шутки не приносили прежнего удовлетворения шутникам, да и Витенька на них перестал обращать внимание. Отстали. Оно хоть и чудно, чтобы мужик по нашему времени остался холостяком, но чего не бывает и к чему не привыкнешь. Неизвестно, как шло с привычкой у самого Витеньки, но люди привыкли к тому, что он холостой, тем более что жил Витенька со старухой матерью и бо- быльство его не бросалось в глаза. Теперь, когда есть некоторое представление о Капитолине и о Витеньке, можно рассказать и саму историю, которая и тянулась недолго и закончилась в одночасье. Витенька пришел в контору справиться насчет своих трудодней и сел напротив Капитолины. Капитолина закопалась в ведомостях, никак не могла найти каких- то нужных бумажек. Витенька торопился и подгонял. То есть время от времени хватался за шапку и привскакивал со стула, но тут же, впрочем, садился снова и шапку снова клал на угол стола. Тогда-то Капитолина и сказала слова, с которых, надо полагать, и началась вся история: — Что уж ты, Витенька, все за шапку хватаешься, не хочешь посидеть со мной лишнюю минутку. Или на меня неприятно смотреть? Погляди-ка хорошенько, я ведь не уродка. По мне, например, сидел бы ты дольше, не торопился. Такой видный мужчина. Молодой, красивый. Витенька после этих слов так растерялся, что забыл про свои трудодни. Он уставился на Капитолину широко раскрытыми глазами, как на чудо, не в силах вымолвить ни одного слова. Потом тихонечко встал и, пятясь к дверям, только что разве не бормотал: «Чур меня, чур меня». В конторе в этот час никого не было. 104
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4