«Знают ли хоть что-нибудь о солнце те, кто рожден в южных странах,— спрашивала поэтесса в первой строфе и тут же отвечала,— нет, о солнце больше знают те, кто живет на севере и кто радуется каждому проблеску солнца». «Знают ли хоть что-нибудь о дожде те, кто живет в дождливом и туманном Лондоне,— спрашивала поэтесса во второй строфе и отвечала,— нет, о дожде больше знают те, кто ждет его во время засухи». «Знают ли хоть что-нибудь о любви люди, избалованные любовью,— спрашивала поэтесса в третий раз и отвечала,— нет...» И так далее и тому подобное, одним словом, прозрачное лирическое стихотворение. Поэт, работавший тогда в журнале заместителем главного редактора, прочитал стихотворение и сказал, что оно ему очень нравится, но вдруг совершенно огорошил меня: — Только знаешь, неясно, о ком идет речь. — То есть как это о ком? — Ну да. Вот здесь написано «они», «они», а кто они-то? — Ясно сказано: О, знают ли они, как солнце жарко греет, Они, кто в южных странах рождены? — Но все-таки неясно, кто они? — По-русски же сказано: О, знают ли они хоть что-то о дожде, Рожденные в приморских низменных долинах... Вот, значит, о них и идет речь. О тех, кто ничего не знает о дожде. — Это понятно. Но все-таки кто они такие? Я начал подозревать, что меня разыгрывают, потому что я знал поэта давно, знал его стихи и знал, что такую 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4